Много раз наши историки и краеведы напоминали в мартовские праздничные дни об Эмилии Алексеевой – одной из первых активных сторонниц появления в России Международного дня солидарности женщин. Она жила в Барнауле более ста лет назад. А вот ее верной подруге Фриде Андрэй за прошедшие десятилетия внимания досталось куда меньше.
Няня-активистка
Именно Фрида Яновна предоставила в свое время большую часть данных к барнаульской биографии Эмилии Алексеевой-Солин. В последние годы новые сведения о революционерке и одной из первых корреспонденток созданного в 1914 году журнала «Работница» продолжал собирать житель краевого центра Владимир Терёшкин. Ему удалось выяснить, что Фрида Яновна оставила своей правнучке Наталье Ивановой автобиографию. Теперь известно, что родилась Андрэй 18 сентября 1895 года (по старому стилю) в городе Ревеле, нынешнем Таллине. Начинала свою трудовую деятельность, работая няней в богатых немецких семьях, которых много было в те годы в российской Прибалтике. А для самообразования выписывала себе пособие «Гимназия на дому».
В февральские дни 1917 года няня Фрида Андрэй познакомилась с передовыми работницами, членами социал-демократической партии. Вместе с ними женщина решила создать профессиональный союз домашних служащих. Это, по мнению Андрэй, были тогда «самые угнетаемые работницы». Ее выбрали в правление нового профсоюза секретарем. 11 марта 1917 года на общегородском собрании домашних служащих Фрида Яновна стала членом Ревельского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Трудилась в культурно-просветительской комиссии и выполняла другие задания, не забывая и свой профсоюз.
На Алтай
Когда в феврале 1918 года немцы захватили Ревель, Андрэй, как и многие сторонники советской власти, успела уехать в Россию, в Петроград.
«С группой товарищей Герм Николаем, Тийцен Карлом и Муллекасом мы договорились в Смольном, где мы остановились после приезда в Петроград, поехать на Алтай. В Барнауле явились в горком партии. Мои товарищи поехали разыскивать эстонскую сельскохозяйственную коммуну где‑то под Омском, а я осталась в Барнауле, – рассказывала Фрида в автобиографии. – С 4 мая по июнь 1918 года работала техническим секретарем губкома партии. После захвата Барнаула белыми была в июне арестована и через две недели освобождена «как не пойманная с оружием в руках».
Находясь в тюрьме, Андрэй просматривала объявления в газете и обратила внимание на заметку о том, что приюту беженцев требуется няня. Этому объявлению она не могла не обрадоваться, так как не знала, куда податься после освобождения из тюрьмы: родных и знакомых у нее на Алтае не было, а в прежнем жилье ей сразу же отказали.
«Опасный человек»
Учителем-воспитателем в том приюте был молодой беженец – украинец. Дети туда приехали из Белоруссии, Латвии, с Украины. Были среди них братья и сестры. Чувствуя свое недостаточное образование, Фрида Андрэй поступила в вечернюю народную гимназию. Там она и познакомилась с Эмилией Алексеевой, тоже приехавшей в Барнаул весной 1918 года.
Но учебу пришлось прекратить, так как за известными активистками стала следить белогвардейская контрразведка. К тому же в приюте произошел трудовой конфликт между начальством и работниками. Разбирать его приехала деятельница, посещавшая арестованных в тюрьме летом, и признала бывшую арестантку. Предложила срочно уволить «опасного человека».
После этого Фрида нанималась прислугой и няней в разные частные семьи и включилась в работу подпольного Красного Креста. Эта деятельность по организации помощи семьям арестованных советских работников подробно описана не только в публикациях «Алтайской правды», но и в книге Анны Смирновой «Пламенные революционерки» (Барнаул, 1960).
Новые испытания
В августе 1919 года белогвардейцы арестовали Алексееву и Андрэй, когда они пришли с передачей для знакомого заключенного. Фрида находилась в тюрьме до занятия Барнаула партизанами в декабре 1919-го. Она заболела сыпным тифом. После выздоровления была назначена заведующей детским приемником, затем инспектором по организации детских домов, а потом стала воспитательницей детского дома № 8 в Бийске.
Вместе с ней был четырехлетний Борис – сын погибшей в контрразведке Эмилии Алексеевой. В ноябре 1920 года с Борисом и его отцом Михаилом, приехавшим за ним из Петрограда, Фрида переехала в этот город, где они создали семью.
В годы Великой Отечественной войны Фрида работала директором Ленинградского детского дома № 40, который находился в эвакуации в Костромской области. Борис Алексеев погиб на фронте. Его младший брат Валентин (сын Фриды) стал историком, известным исследователем советско-польского военного сотрудничества в годы войны.
Через 40 лет
Фрида Яновна в 1959 году впервые после многих лет рассказывала о себе в письме барнаульцу Степану Салосину, собиравшему материалы о партизанах и подпольщиках, погибших в 1918–1919 годы.
Примечательно, что в том же 1959-м было опубликовано свидетельство Фёдора Архипова, бывшего начальника штаба партизанской «Крестьянской Красной армии Западной Сибири» под командованием Ефима Мамонтова. Фёдор Иванович вспоминал: «В мае месяце 1919 года была восстановлена у подпольщиков связь с барнаульской подпольной организацией. Связь восстановили через Фриду и Марию – сестер-латышек, довольно революционных и преданных работников». Такой тесной, видимо, была тогда дружба Андрэй и Алексеевой, что их посчитали сестрами. Хотя одна родилась в Финляндии, а другая – в Эстонии.
Мария – это псевдоним, под которым знали в барнаульском подполье Эмилию Алексееву-Солин.
Юлиан Циркунов – заведующий историко-партийным архивом еще в середине 1920‑х годов записал подробности биографии Андрэй: «Выпущена была из тюрьмы за три дня до прихода наших советских войск в Барнаул совместно с 15-ю товарищами под честное слово, что если произойдет переворот, то они должны спасти своего защитника, т. е. начальника тюрьмы от расстрела. Сидя в контрразведке (перед отправкой в тюрьму) товарищ Фрида была сильно избита, приговорена к расстрелу и из тюрьмы вернулась полунормальной и все время боялась, не выдала ли она своих товарищей, когда ее избивали. После переворота, поправившись, она снова начала работать».
В сборнике мемуаров «В борьбе и тревоге» (Барнаул, 1977) публиковались воспоминания Фриды Яновны – «Красный крест при колчаковщине».
Бывшая барнаульская подпольщица Елена Кужелёва, вспоминая Эмилию Алексееву, неоднократно во многих своих публикациях называла и Фриду: «Во второй половине августа в нашу камеру привели Фриду Андрэй, сподвижницу и ближайшую подругу Алексеевой. Фрида попала к нам из контрразведки. После перенесенных там мучений она еле двигалась и с трудом говорила. Фрида и принесла ужасную весть: нет больше нашей Эмилии… Во время ареста белогвардейские контрразведчики нашли у Эмилии шифр для переписки с заключенными коммунистами. Вместе с этими документами в дела белогвардейской контрразведки были подшиты также «Инструкция для революционных и повстанческих отрядов» и выполненные карандашом планы расположения помещений и караульных постов 51‑го Сибирского стрелкового полка возле гауптвахты, где содержались арестованные коммунистки. Это как раз то, чем в последнее время интересовалась Алексеева. Два других документа были отобраны не у нее, а у одного из партизан отряда Рогова. Но контрразведчики связывали и их с деятельностью Алексеевой. Они поняли, что с ее арестом заполучили одного из активных руководителей большевистского подполья».
Юрий Сандомирский, бывший подпольщик, так рассказал об освобождении заключенных из колчаковской тюрьмы в Барнауле в декабре 1919 года: «Первая группа освобожденных состояла из Грансберга, Корна, Корецкого, Лоскутова, Мелкова и Фриды Андрэй. О кошмарной истории последней я расскажу в другой раз…»
Но Сандомирский так и не опубликовал подробности об истязаниях Фриды в барнаульской контрразведке.