Иностранцы с опытом или свои с отработкой в бюджете: кому раздадут миллионы?
В Татарстане прорабатывают еще одну меру поддержки для медиков — выплату в миллион рублей для специалистов дефицитных специальностей. С предложением выступил региональный минздрав, кабмин республики подготовил соответствующее постановление, оно проходит антикоррупционную экспертизу.
И хотя какие-то изменения в структуре документа возможны, глобально новая мера поддержки уже получила принципиальное добро: впервые допвыплаты врачам дефицитных специальностей анонсировали на итоговой коллегии минздрава в феврале этого года, и раис республики Рустам Минниханов выразил согласие на новеллу.
Кратко суть нового документа:
Для кого выплата? Глобально — для специалистов дефицитных для республики специальностей; правда, список таких отраслей пока минздрав не привел.
Среди редких для региона специалистов на выплату могут претендовать:
- выпускники, которые окончили вуз в этом году и уже устроились в больницу на полный рабочий день;
- врачи из других регионов страны с высшим медицинским образованием и опытом работы в системе здравоохранения;
- медики из других стран, если у них есть право на временное проживание в России не менее трех лет;
- медики из других стран, у которых уже есть опыт в системе здравоохранения (или те, кто окончил вуз и устроился в больницу РТ на полный рабочий день).
Какие условия получения? Претендент на выплату должен соответствовать нескольким критериям сразу:
- впервые заключить трудовой договор с медорганизацией, подведомственной минздраву, по основному месту работы;
- три последних года до даты заключения такого договора врач должен проработать в медорганизациях, подведомственных минздраву;
- не быть целевиком: медики, которые получили образование по договору о целевом обучении для нужд Татарстана, из гонки выбывают.
После кандидатов рассматривает конкурсная комиссия из сотрудников минздрава по согласованию представителей регионального кабмина, Госсовета, общественного совета при минздраве РТ, профсоюза работников здравоохранения и т. д.
Чтобы получить выплату, врач должен согласиться отработать три года в клинике, с которой заключил договор, в противном случае вернет сумму выплаты в полном объеме.
На что выделяются деньги? Судя по всему, потратить миллион можно на любые цели — по крайней мере, в текущей версии постановления ограничения на этот счет не прописаны. На запрос «БИЗНЕС Online» на момент публикации в минздраве не ответили.
Сколько потратят? Итоговая сумма вложений республики в дефицитных медиков пока под вопросом. Известно, что деньги выделят из регионального бюджета, сумму согласовывает минфин, а распоряжаться поступившими на счет средствами будут уже минздрав и конкретные больницы, которые заключат договоры с дефицитными специалистами.
Отметим, что медицина не первая отрасль, где кадровый дефицит республика решает перекрывать деньгами: в августе 2025-го правительство РТ учредило единовременную выплату в тот же миллион для молодых следователей. Деньги получали выпускники юрфаков гражданских вузов после трудоустройства и получения первого специального звания. За миллион нужно отслужить пять лет. Спустя три месяца после принятия постановления 50 человек выразили желание работать в следственных подразделениях полиции, из них 15 к тому моменту оформили на службу, еще 18 проходили процедуру оформления.
А самую большую единовременную выплату в Татарстане получают те, кто заключает контракт на СВО, — сейчас она составляет 2,9 млн рублей.
«В некоторых районах меньше 50 процентов укомплектовано. Это катастрофа!»
Дефицит медкадров не праздный вопрос для республики. По итогам 2025 года общая численность врачей, которые работают по программе госгарантий в РТ, составила 14,7 тыс. (в 2024-м было 14,5 тыс.), средних медработников — 37,2 тыс. (против 38,5 тыс. в 2024-м). Откуда тогда дефицит?
Проблема в том, что врачи по республике, во-первых, распределены неравномерно, а во-вторых, совмещают ставки. В итоге в Татарстане обеспеченность населения врачами ниже российского уровня на 8% и составляет 35 докторов на каждые 10 тыс. населения — такие данные министр здравоохранения республики Альмир Абашев привел на коллегии ведомства в этом году. Хуже всего с укомплектованностью ситуация в городах с населением от 50 тыс. до 500 тыс. жителей. Для понимания: при среднем показателе укомплектованности врачами в 71,7% по республике в Лениногорске, Бугульме, Чистополе, Заинске не хватает более 50% медиков.
«Наибольший дефицит среди врачей первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врачей общей практики и акушеров-гинекологов женских консультаций. Так, например, в том же Лениногорске, который находится в наиболее критической ситуации, на одного врача-терапевта в поликлинике приходится нагрузка трех участков», — доложил на коллегии Абашев.
Ситуация с дефицитными специальностями особо не меняется. Осенью 2024 года дефицит врачей в республике составлял 1,7 тыс. человек, больше всего не хватало все так же терапевтов, врачей общей практики и педиатров. Чаще всего основную работу с подработками совмещали анестезиологи-реаниматологи, патологоанатомы и неонатологи.
Собеседники издания из государственной и частной медицины говорят, что ситуация на местах соответствует общей картине, обрисованной минздравом: в ГКБ №12 Казани, например, дефицит неврологов, акушеров-гинекологов, реаниматологов. Нужен и врач функциональной диагностики, который делает и читает заключения ЭКГ. Плюс-минус такие же проблемы и в 11-й городской, и в 2-й городской больницах Казани.
«В некоторых районах [республики], я знаю, меньше 50 процентов укомплектовано. Это катастрофа, я вам скажу! У нас если даже нет одного врача-невролога, мы не можем закрыть дежурство. Это для нас сильнейшая головная боль. Одного врача не хватает, и столько жалоб обоснованных сразу поступает. А тут 50 процентов врачей нехватка. Просто не представляю, как можно работать», — рассказал главный врач ГКБ №12 Казани Рамиль Ахметов. Директор сети клиник «Айболит» Азат Рызванов также подмечает дефицит неврологов (спрос на услуги этих специалистов растет), акушеров-гинекологов, неонатологов. Последним, по его словам, особенно трудно, поскольку на таких врачах ответственность сразу за две жизни — матери и ребенка.
Но вопросы, по мнению наших собеседников, есть не только по конкретным специальностям, но и в целом по отрасли. «Рынок труда не восполняется. Естественная убыль врачей по возрасту, по каким-то другим причинам, сложная сертификация для возрастных врачей — дойдя до пенсионного возраста, они предпочитают уйти из медицины. Молодежь уходит, официально 54 процента выпускников по 2024 году не идет в практическую медицину по ряду причин. И получается, что средний возраст врачей сейчас, наверное, 50+», — говорит Рызванов.
Есть и географический компонент. Ахметов подчеркивает, что в первую очередь специалисты нужны в отдаленной части Татарстана — в Нижнекамске, Лениногорске, куда «не доезжают» выпускники и специалисты из других регионов. «Ижевск (выпускники Ижевской медакадемии — прим. ред.) в основном в Челны едет, почему-то до Нижнекамска не доезжает. А те, которые оканчивают вуз в Казани, в Казани плотнее и оседают. Но при этом вроде бы приходят люди, плюс 15 врачей у нас за прошлый год, а все равно вакансии открытые еще остаются. А в некоторых районах дежурить даже некому, это же вообще катастрофа!» — резюмирует главный врач ГКБ №12.
«Соседний регион даст уже 1,3 миллиона или 2 миллиона — и кадры потекут туда»
В текущих условиях собеседники издания позитивно оценили региональную новеллу: мол, любая стимуляция — это хорошо. «Зарплата в здравоохранении не соответствует тем нагрузкам — и психологическим в первую очередь, и физическим, — которые сейчас есть», — считает Рызванов.
«И отработка три года — неплохой срок. За это время наша задача как главврачей убедить этого врача или эту семью остаться поработать и после трех лет. Но даже просто три года — это хороший период», — соглашается Ахметов.
Однако собеседники издания считают, что переток кадров из регионов не улучшит общую картину российского здравоохранения. «Это тактические действия, а не стратегические. Надо вообще здравоохранение кардинально менять. И в том числе по системе оплаты труда, — рассуждает в общем директор сети клиник „Айболит“ Рызванов. — Для молодых врачей нужны совершенно другие условия. Да, этот миллион рублей привлечет специалистов в наш регион в какой-то момент. Но это категория, которую не держит „родительское гнездо“: соседний регион даст уже 1,3 миллиона или 2 миллиона — и кадры потекут туда».
Согласна с ним и главный врач сети клиник «Медэксперт» Юлия Малиновская: единовременная выплата может помочь закрыть дефицитные ставки, особенно в районах, где врачу нужно сразу решить жилищные и бытовые вопросы. Но разовый бонус, по ее мнению, не заменит системных изменений: нормальной зарплаты, адекватной нагрузки, современной инфраструктуры и здорового климата в коллективе.
«Для главных врачей такие меры — палка о двух концах: с одной стороны, это реальный инструмент привлечения кадров, с другой — дополнительное напряжение внутри коллектива и необходимость объяснять, почему одним положена выплата, а другим нет. При этом для самого врача миллион нередко связан с серьезными рисками: жесткие обязательства по отработке, финансовые последствия при досрочном уходе, зависимость от управленческих решений и качества условий в конкретном учреждении», — считает Малиновская.
Отдельный вопрос — качество подготовки привлекаемых специалистов: если при распределении средств сделать ставку только на количество без реального контроля уровня образования и профессиональных навыков, можно формально закрыть ставки, но не улучшить, а иногда и ухудшить качество помощи пациентам, считает специалист.
«Вместе с такими выплатами нужны прозрачные критерии отбора, оценка компетенций и продуманная поддержка уже работающих врачей, — говорит Малиновская. — Что касается привлечения иностранных специалистов, тут тоже могут быть сложности. Во-первых, могут быть разные протоколы лечения, клинические рекомендации в одной стране могут отличаться от таких же в другой. А мы работаем по российским документам и должны следовать им. Ну к тому же, к примеру, в странах Средней Азии уровень образования врача (не в обиду тем университетам) будет несравним, допустим, с Сеченовским, КГМУ или другими российскими крупными медицинскими вузами, которые дают медобразование. И опять мы упремся в качество подготовки врача. То есть мы заткнем дыры, но вопрос: кем?»