Кубачи: пришел туман, постучал в дома

Село Кубачи гостеприимно встретило нас туманом. И еще плохой дорогой, на которую нас направил дедок, с которым мы решили сверить маршрут, остановившись по пути. «Нет», — сказал он, — «Вы неправильно едете. Там плохая дорога, вам в другую сторону — там длиннее, но асфальт лучше» — и махнул рукой в направлении, противоположном тому, в котором мы ехали. Что ж, развернулись, и все бы, наверное, ничего, если бы, как оказалось, тот самый «хороший асфальт» как раз в этот момент не укладывали заново. Так вот и получилось, что мы и путь себе удлинили километров на 15, и времени нисколько не съэкономили.

Кроме ремонтных бригад на пути нам никто не встретился, и мы взбирались карабкающимися в гору серпантинами. По мере подъема на дорогу, роняя клочья, все активнее заползал туман, уже растворивший в своей любви весь окружающий ландшафт. Навигация периодически пропадала, и мы крались в этом белом безмолвии, гадая, туда ли вообще едем. На одном из крутых поворотов прямо из тумана нам навстречу неожиданно выскочил местный джигит с выключенными фарами, вызвав неслабый такой всплеск адреналина. Но — выползли, а на обочинах стали проявляться первые дома.

Вообще, ести верить гравюре XIX века из национального музея им. Тахо-Годи в Махачкале, в любой другой день Кубачи должны были встретить нас примерно таким вот видом:

Но не сегодня. Как я потом прочла, Кубачи славятся своими туманами — говорят, они могут накрыть село на месяц. Вот и сегодняшние развеиваться не собирались, планомерно растворяя нашу первую здесь цель и визитную карточку села — круглую сторожевую башню Акайла кала, венчающую пирамиду старинных жилых построек, взбирающихся друг за другом на крутой склон горы.

В довершение всего Акайла кала встретила нас запертой резной дверью.

«Рановато приехали» — подумали мы, и отправились в расположенный поблизости магазинчик, торгующий знаменитыми кубачинскими ювелирными изделиями из серебра. Купить что-то на память хотелось, но, во-первых, как-то не ношу я серебро, а, во-вторых, ничего не впечатлило настолько, что захотелось бы приобрести. Узнав, что мы хотели бы посетить башню, продавщица кому-то позвонила, и сказала, что минут через двадцать нам ее откроют. Мы скоротали это время, заказав чуду с тыквой в маленьком кафе, расположенном по-соседству с магазином.

Вскорости пришел мужчина, впустивший нас в башню. Внутри нее организована небольшая экспозиция, посвященная истории селения. Там же работает магазинчик с сувенирной и ювелирной продукцией.

1 из 2

Видите эти тарелочки в стиле знаменитой иранской керамики?

1 из 2

Хотя на неискушенный взгляд им не одно столетие, делает их родственница мужчины, что открыл нам дверь. Сам же он, как и его сын, производит серебряные ювелирные изделия, выставленные тут же. И керамику, и серебро можно купить.

1 из 3

Представлены здесь, правда, в совсем малом количестве, и образцы некогда знаменитой кубачинской резьбы по камню. Предполагается, что резные камни с изображением животных и птиц, крестов — это наследие периода зороастризма и христианства. Верования в Кубачи проникали поочередно. Сменялись завоеватели, менялись религии, пока не пришел ислам.

1 из 2

Говорят, сами кубачинцы до сих пор удивляются, когда находят в кладках старых домов камни с изображениями, которые не замечали раньше. Каменные кубачинские рельефы хранятся в Эрмитаже, Лувре, мезее Метрополитен и в национальном музее республики Дагестан в Махачкале. В последнем, мы, кстати, имели возможность ознакомиться с ними, например, видели изображения всадников,

1 из 2

или таких вот кошачих.

1 из 2

Сердце, между тем, рвалось на смотровую площадку башни, с которой должен был открыться захватывающий вид на Кубачи и окрестные горы, но мы, поднявшись, ожидаемо увидели молочную пенку тумана, лишь местами позволяющую проявиться на поверхности силуэтам домов.

В надежде на то, что туман все же будет иметь совесть и развеется, и на смотровую еще вернемся, мы отправились бродить по старым кварталам Кубачи.

Двигаясь по его узеньким улочкам, замечтавшись и глазея по сторонам, можно и заблудиться, а потом метаться из тупика в тупик, ища нужную тропинку. Ну здорово же!

А выбравшись из этих каменных лабиринтов, видишь плоские, закрывающие друг друга, сбегающие вниз, ступени крыш.

«На небоскреб наш аул похож потому, что крыши самых нижних саклей служат балконами-террасами для следующего ряда жилищ, и так гигантской лестницей, в которой не менее трехсот ступеней, он поднимается к крепости Кунака. Правда, в этой лестнице за последние 10–20 лет образовались пробоины, так как некоторые сакли разрушены: иные жители аула переехали в город, другие переселились на просторное плато, где можно не только построить саклю, но и разбить перед нею палисадник» — описывает родное село Ахмедхан Абу-Бакар в своей книге «Ожерелье для моей Серминаз».

После того, как большая часть жителей Кубачи перебралась в более комфортные условия в новую часть села или в другие населенные пункты, старые дома стали разрушаться.

А ведь когда-то в этих кварталах кипела жизнь.

В древности здешняя местность называлась Зирихгеран. Это было отдельное царство, территориально совпадающее с современным поселением Кубачи. В переводе с персидского «зирихгеран» означает «кольчужники», «бронники». Сегодняшнее название аул имеет то же значение, но происходит уже из турецкого языка.

«Зерихгеранцы занимаются изготовлением всякого орудия, кольчуг, шлемов, мечей, луков, ножей, кинжалов и разной медной посуды. У них нет ни пашен, ни садов, но они живут зажиточно, и к ним из разных мест привозят всевозможные предметы», — писал арабский историк XII века Абу-Хамид Андалузи.

Изготовляли кубачинцы и ювелирные изделия, для которых применялись те же виды техники, что и для оружия: литье, кузнечные работы, чеканка, гравировка с чернью, насечка золотом по серебру и вороненому железу, инкрустация золотом и серебром по слоновой кости.

Веками в туманном селении на высоте 1800 метров над уровнем моря рождались кинжалы с филигранной серебряной отделкой, изящные сабли, прекрасные женские украшения и посуда.

Есть здесь и своя история про «подкованную блоху». Как-то давным-давно персидские кузнецы прислали в Зирихгеран тончайшую проволоку, чтобы похвастаться. А к ней еще и записку приложили: «Попробуйте вытянуть такую же — и пришлите её нам». Легенда гласит, что кубачинцы эту проволоку просверлли и отправили назад с ответом: «Мы из такого трубы делаем».

Традиции предков хранят в поселке и сейчас — во многих домах устроены небольшие мастерские по изготовлению знаменитой посуды, ювелирных изделий. Ювелирные лавочки разбросаны по селу, но мы побывали только в одной. Если хотите прикупить себе недорогие колечко, цепочку или браслет — вам сюда. А вот на сайте Кубачинского художественного комбината (бледной тени гиганта советских времен) можно приобрести штучные экземпляры посуды или украшений ручной работы за сотни тысяч, а то и миллионы рублей.

А еще, Кубачи до сих пор — поселение златошвеек. Видите женщину на фото ниже?

У нее на голове — традиционный, свойственный только здешним местам платок — каз. Это головное покрывало, вышитое золотыми нитями по тонкой белой ткани и с бахромой. Местные женщины, как видите, носят такие до сих пор. Мы встретили несколько женщин в этих платках, здорово отличающихся своей белизной от темных головных уборов, виденных нами в других местах Дагестана. Жаль, я тогда не знала, что этот платок — местное достояние, иначе попросила бы разрешения сфотографировать поближе. Вообще, кубачинки славятся как искусные златошвеи. Не знаю, как казы, а расшитые золотым шитьем дамские сумочки можно купить в магазинчиках села и сейчас.

Попетляв старому городу-крепости, вернулись к сторожевой башне, благо, и туман уже немного отсупил.

Не сказать, что взгляду с нее открылся прямо вот головокружительный простор, но село рассмотреть уже было можно. Пестрел проржавевшими пятнами крыш старый аул, красовалась новенькими домиками его новая часть. В таких вот домах живут мастера в пятидесятом-шестидесятом поколении…

А где-то там, на горизонте, находится наша следующая здесь цель — древний город-крепость Кала-Корейш, куда мы поедем потом.

Цикл материалов "Наш дагестанский автопробег."