19 февраля 2026 г. Российский совет по международным делам (РСМД) совместно с Институтом Латинской Америки РАН (ИЛА РАН) провели круглый стол «Бразилия — 2026: константы и переменные», приуроченный к выходу серии аналитических изданий «Саммит» «Бразилия: повторение пройденного или рецепт обновления» ИЛА РАН.
С приветственным словом к участникам обратились программный координатор РСМД Александра Терзи и научный руководитель ИЛА РАН Владимир Давыдов. Результаты исследования представили научный руководитель ИЛА РАН Владимир Давыдов и руководитель Центра экономических исследований ИЛА РАН Людмила Симонова.
С докладами выступили руководитель профессор МГИМО МИД России, главный научный сотрудник ИЛА РАН Людмила Окунева, Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации Сергей Акопов, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Людмила Николаева и научный сотрудник ИЛА РАН Евгений Пономарев. Участие в дискуссии приняли генеральный директор НК СЭСЛА Татьяна Машкова, преподаватель Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Ана Ливия Араужо Эстевес, преподаватель кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО МИД России Марселу Безерра. Модератором выступила программный координатор РСМД Александра Терзи.
В ходе мероприятия эксперты обсудили промежуточные итоги второго левого поворота, готовность политической системы Бразилии к новому электоральному циклу, поляризацию избирателей и роль вооруженных сил, «рецепты» экономического обновления и их эффективность, экологическую политику Бразилиа, способность сохранения многовекторности на внешнем треке в текущих геополитических условиях, успехи и сдерживающие факторы российско-бразильского сотрудничества.
Тезисы
Александра Терзи
- Ни для кого не секрет, что новый левый поворот или эпоха «Лулы 3.0» реализуется в сложнейших политических и экономических условиях, отличающихся от предыдущих исторических периодов. Тем не менее как на внутреннем, так и на внешнем контуре с 2023 г. можно наблюдать усилия петистов — от возвращения социальных программ и активизации технологической политики до защиты демократии через преследование участников штурма 8 января и интенсификации многовекторной внешней политики в условиях давления администрации Д. Трампа. Необходимо дать оценку эффективности этих мер и той ситуации, которая характеризует современную Бразилию, приближающуюся к политическому рубежу всеобщих выборов.
Владимир Давыдов
Бразилия — не просто латиноамериканская страна, а уникальная цивилизация, где культура играет значительную роль в политике и экономике. В 1940-х гг. австрийский писатель Стефан Цвейг, спасаясь от войны в Европе, приехал в Бразилию и назвал ее «страной будущего», увидев в ней образ универсального будущего для всего мира. Эта метафора остается актуальной: Бразилия находится на пути к тому, чтобы реализовать свой потенциал великой державы.
В бразильской политологии период военного правления 1960–1980-х годов часто называют не диктатурой, а «диктабландой». Несмотря на имевшие место репрессии (например, пытки будущего президента Дилмы Русеф), масштаб террора был несопоставим с соседними странами: число политзаключенных в Бразилии составляло около 400 человек, тогда как в Аргентине — около 30 тыс. В военном руководстве было много просвещенных людей, которые осознанно вели страну к величию. Результатом этой продуманной стратегии стали бразильские «экономические чудеса» — темпы роста ВВП достигали 10–15% в год, что сопоставимо с китайскими показателями. Главным достижением той эпохи стала победа бразильского авиастроения, чьи самолеты до сих пор используются в парках авиакомпаний по всему миру.
В отличие от других стран Латинской Америки, которым в последние десятилетия свойственна волатильность, Бразилия демонстрирует устойчивую инерцию развития. Это огромный социальный, политический и экономический массив, чья роль выходит далеко за региональные рамки. У Бразилии есть важная геополитическая и геоэкономическая функция — балансировать эксцессы на мировой арене. Опыт Лулы да Силвы доказывает, что страна способна находить общий знаменатель для самых разнородных политических сил. Именно эта внутренняя консолидация позволит Бразилии и дальше наращивать свой вес в мировой политике и экономике.
Людмила Симонова
Сегодняшний этап развития Бразилии напоминает 1970-е гг., но теперь это попытка технологического рывка и модернизации экономики на новом уровне. Бразилия обладает устойчивой, растущей экономикой и ставит амбициозную цель — войти в пятерку крупнейших и наиболее развитых стран мира. Несмотря на сложности управления экономикой есть основания верить, что этот рывок у страны получится.
В Бразилии реализуются две крупные программы, которые очень напоминают российские национальные проекты. Высока роль государства в управлении проектами, выбран ряд отраслей для целенаправленной модернизации и создания новых основных фондов. Это особенно важно, потому что после подъема 1970-х гг. были долгие периоды застоя, долговой кризис и откат назад при Ж. Болсонару.
Комплексные реформы, которые сейчас идут в Бразилии, нельзя приписывать только Луле да Силве — это общенациональный вектор. Они включают три блока: неоиндустриализацию (создание новой промышленности), обновление инфраструктуры (инвестиции в которую долгие годы были на уровне 1,5% при необходимых минимум 5%) и долгожданную налоговую реформу, которая наконец была реализована.
Налоговая реформа направлена на преодоление разрывов в доходах, сбалансирование бюджета и упрощение налоговой системы. Вместо пяти разных налогов на продажи, которые устанавливали штаты и которые порождали бесконечные судебные споры, вводится стандартный НДС. Это резко повышает конкурентоспособность Бразилии и стимулирует приток иностранного капитала. Кроме того, вводятся новые бюджетные правила, которые ориентируются не на инфляцию в предыдущем году, а на результаты предшествующего бюджетного периода, и обязывают направлять сверхдоходы не на социальные расходы, а именно в инвестиции.
Программа ускорения роста PAC-3 и политика неоиндустриализации будут продолжены после 2026 г. Опыт показывает, что в Бразилии, кто бы ни приходил к власти — Ж. Болсонару, Лула или кто-то третий — экономический блок продолжает двигаться в заданном направлении. Политики справа или слева в итоге всегда сходятся в центре, потому что основная идея — обеспечение модернизации и развития в интересах всего общества. Эту линию держит и армия, которая выступает цементирующей силой и противовесом, удерживающим страну в центре.
Центральный банк Бразилии действует даже жестче, чем российский. При инфляции около 5% базовая ставка Selic составляет 15%, а средний кредит в экономике — 27%. При этом целевой ориентир по инфляции — 3%. Бразильское население помнит гиперинфляцию, но такая политика серьезно тормозит инвестиции. В 2025 г. экономика притормозила, и ставку будут снижать очень осторожно — до 12–10%.
Начиная с 2022 г. отмечается всплеск российско-бразильской торговли: российские компании преодолели санкционное давление, нашли варианты с платежами и механизмы финансирования. Часть поставок удобрений оплачивается в юанях — образовался треугольник Китай — Россия — Бразилия, где положительное сальдо Бразилии в торговле с Китаем используется для расчетов с Россией. Падение товарооборота на 12% в 2025 г. объясняется только одной позицией — нефтепродуктами. Это произошло из-за проблем на российских НПЗ, запрета на вывоз нефтепродуктов из России и санкционного давления на танкеры. Однако бразильский спрос на дизель закрыла Индия: она закупала в России сырую нефть, перерабатывала и поставляла топливо в Бразилию. Поставки оттуда выросли в разы. Торговля остается с большим положительным сальдо в пользу России, но импорт из Бразилии также начал расти. Это не только традиционные товары, но и, например, органическая химия (рост в 7 раз), запчасти, оборудование. По мясу Бразилия стала основным поставщиком, заместившим Европу: по некоторым позициям, например, замороженной бескостной говядине, ее доля в российском импорте достигает 50–60%.
Процесс модернизации бразильской промышленности и инфраструктуры открывает возможности для российского участия. Тендеры достаточно прозрачные, и можно участвовать в поставках для строительства межокеанских железных и автомобильных дорог. Уже открыто крупное производство удобрений на территории Бразилии, куплены терминалы — страна превращается в логистический и производственный хаб для экспансии в другие страны региона. Фармацевтические поставки из Бразилии в Россию регулярно растут на 20–30%, а российские ИТ-компании открывают представительства и работают на бразильском рынке. Восьмое заседание высокой комиссии с участием М. Мишустина зафиксировало направления сотрудничества, включая науку, искусственный интеллект и совместные исследования. Отдельная задача — развитие собственного контейнерного флота: компания Fesco заявила о планах открыть контейнерную линию в Бразилию. Если Бразилия сможет закрепиться как хаб, эта линия будет наполнена товарами для всей Латинской Америки.
Людмила Окунева
В русле трендов, заложенных еще в 2023–2024 гг., правительство Лулы запустило новые социальные инициативы. Ключевая из них, получившая большой резонанс, — освобождение от подоходного налога лиц с зарплатой ниже пяти тысяч реалов. Это имеет важно значение для низшего среднего класса — главной социальной и электоральной опоре Лулы. Лозунг борьбы с богатыми за счет повышения налогов для них также находит отклик в обществе. По замыслу Лулы, это должно привлечь к нему тех трудящихся, которые до сих пор симпатизируют болсонаризму.
Вопрос безопасности стоит в Бразилии предельно остро: криминал, тяжкие преступления, наркотрафик, уличная преступность. Правительство признает приоритетность задачи, но полностью справиться пока не удается. Именно эта тема станет основополагающей в кампании правого лагеря. Жесткая полицейская операция в Рио-де-Жанейро в конце октября 2025 г. с применением армии и военной техники, несмотря на множество убитых, получила поддержку населения, уставшего от криминала. Правые поддержали эти методы, и теперь правительству левоцентристов предстоит сложный выбор методологии борьбы с этим феноменом.
Поляризация бразильского общества сохраняется. Поиски центриста, который мог бы аккумулировать лучшее от обеих сторон, идут еще со времен Д. Русеф и Ж. Болсонару, но оказываются бесплодны. Жаир Болсонару находится в тюрьме и лишен политических прав до 2030 г. Тем не менее его идеи и личность имеют множество приверженцев, и страна продолжает жить в состоянии раскола по этой разделительной линии.
Лула объявил о своем участии в кампании еще в октябре 2025 г. После периода болезней и дебатов о том, сможет ли 80-летний президент вести кампанию и управлять страной, он сейчас находится в отличной форме. На левом фланге новых кандидатов, сопоставимых с ним по харизме и общенациональному масштабу, не появилось, что беспокоит политический класс. При этом кампанию отягощают коррупционные скандалы — схема в фонде социального страхования и история вокруг банка Master, где засветился назначенец Лулы из Верховного суда. Однако ожидается, что эти проблемы будут преодолены.
После того, как Жаир Болсонару окончательно выбыл из гонки, на правом фланге рассматривались несколько кандидатур, включая губернатора Сан-Паулу Тарсизио де Фрейтаса и Мишель Болсонару. Однако бывший президент решил выдвинуть своего старшего сына Флавио, который сейчас занимает пост сенатора. Идея в том, чтобы сохранить фамилию и клан в большой политике. В результате складывается знакомая пара: Лула против Болсонару, но теперь со стороны правых выступает другой представитель семейного клана. Дистанция между ними в рейтингах сокращается.
У обоих вероятных кандидатов во второй тур высокий уровень отвержения: около 54% у Лулы и 55% у Флавио. При этом поддержка Лулы составляет порядка 45%, а у Флавио — 29% с тенденцией к росту. Никто не исключает так называемый чилийский вариант, когда во втором туре все правые объединяются вокруг одного кандидата против левого. Однако главным фактором станет то, что в центре внимания избирателей оказываются повседневные вопросы: цены, социальная ситуация, здравоохранение, низовая коррупция — те темы, с которыми Лула успешно работает на протяжении всей своей политической карьеры.
Летом 2025 г. рейтинг Лулы резко взлетел благодаря его твердой позиции в конфликте с Д. Трампом, который требовал освободить Ж. Болсонару под угрозой повышения тарифов. Лула занял принципиальную позицию суверенитета, что положительно отразилось на его репутации. После этого отношения наладились, состоялись телефонные разговоры, и на март 2026 г. запланирован визит Лулы в США. Кроме того, Лула активизировал контакты с правыми правительствами региона (Панама, Чили, Боливия, Парагвай), отбросив прежнюю риторику. Встреча с чилийским президентом Х. Кастом, который ранее называл Лулу коррупционером, показала, что прагматизм и предвыборные интересы берут верх над идеологическими разногласиями.
Сергей Акопов
По территории, населению и природным ресурсам в мире больше нет двух таких стран, как Россия и Бразилия. Их национальные интересы не конфликтуют нигде — они идут параллельно. Именно это создает уникальную основу для стратегического партнерства. Россия заинтересована в том, чтобы Бразилия была сильна и могла сама за себя постоять. В отличие от США или Китая, которые не дадут настоящих передовых технологий, Россия могла бы предоставить Бразилии то, что действительно нужно для укрепления суверенитета, например, в военно-технической сфере. Это и есть главная стратегическая задача двусторонних отношений на будущее.
Военные в Бразилии — та организованная сила, которая независима от текущей политической конъюнктуры. Среди них есть и правые, и левые, но большая часть, включая отставных генералов, объединена в клубы, где решаются многие политические вопросы. Это националистически настроенные люди, которые трезво оценивают обстановку в мире и понимают, что надо делать, чтобы Бразилия стала великой державой. Они осознают, что главная проблема страны сегодня — суверенитет во всех областях: экономической, технологической, культурной, военной, политической.
В советской дипломатии в 1980-х гг. было четкое указание не называть режим 1960–1970-х гг. военной диктатурой, а использовать термин «авторитарный режим». Это полностью соответствует бразильскому пониманию того периода как «диктабланды». Именно в эти годы был совершен тот индустриальный и технологический прорыв, результаты которого Бразилия пытается развивать и сегодня.
Разница в доходах в Бразилии до сих пор огромна. В 2024 г., приезжая в Сан-Паулу, можно было увидеть нищих, живущих в автомобильных туннелях, — такого не было очень давно. Социальная обстановка накалилась, и это одна из причин, почему Луле удалось победить Ж. Болсонару. При этом бразильцы прекрасно помнят 1980-е гг., когда инфляция достигала 2000%, зарплату выдавали мешками, и деньги надо было немедленно тратить, пока они не обесценились. Допустить повторения этого никто не может, поэтому Центральный банк вынужден держать высокие ставки, балансируя между борьбой с инфляцией и необходимостью социальных расходов.
Бразилия остается расколотой страной с равновесием сил примерно 50 на 50. Но в стратегическом плане смена власти не принесет серьезных изменений. Общая стратегия развития, как и отношения с Россией, сохранятся в прежнем виде. Ж. Болсонару, будучи ярым трампистом, публично соглашался с США о том, что с Россией и Китаем надо прекращать развивать тесные связи, но ни разу не высказался в отношении России в негативном ключе, отношения были хорошими, а торговля продолжалась. Вашингтон оказывается давление и препятствует любому серьезному российско-бразилийскому сотрудничеству за пределами сырьевой торговли. Как только речь заходит об инвестициях или технологиях, включаются невидимые рычаги торможения. В этой связи задача обеих стран — найти пути, чтобы перейти от торговли объемом десять млрд долл. к реальному стратегическому партнерству.
Людмила Николаева
В отличие от своего предшественника Ж. Болсонару, который придерживался «климатического отрицания», Лула с первых шагов на посту президента вывел экологическую повестку в центр государственной политики. Перед страной была поставлена двуединая задача: достичь целей по сокращению выбросов парниковых газов в соответствии с Парижским соглашением и одновременно обеспечить ускоренный рост экономики. На ключевые экологические должности были назначены эко-активисты и защитники коренных народов, а в министерствах созданы подразделения, отвечающие за вопросы изменения климата. В январе 2024 г. сквозная экологическая повестка была включена в 50 из 88 программ многолетнего плана развития страны на 2024–2027 гг.
В первый же день нового срока Лула подписал указ о восстановлении фонда Амазонии (созданного им в 2008 г.), после чего Норвегия и Германия возобновили его финансирование. В 2023 г. был представлен новый план действий по предотвращению и борьбе с обезлесением в Амазонии. Работа осложняется тем, что за период правления Ж. Болсонару в эти зоны зашли интересы агробизнеса, горнодобывающих компаний, а также организованная преступность и наркотрафик. Тем не менее уже за первый год президентства Лулы удалось добиться реального сокращения вырубки тропических лесов в Амазонии, что стало важной победой и выполнением предвыборных обещаний.
В сентябре 2023 г. был анонсирован, а в декабре на конференции ООН по климату в Дубае представлен план экологической трансформации. Он включает более 100 государственных стратегий, систематизированных по шести направлениям: устойчивое финансирование, технологические преобразования, биоэкономика, экономика замкнутого цикла, зеленая инфраструктура и адаптация к изменению климата, а также энергетический переход. Все новые инструменты — финансовые, налоговые, нормативные — ориентированы на инклюзивное и устойчивое развитие.
Бразилия — крупнейший эмитент парниковых газов в Латинской Америке, но при этом ее энергетическая матрица — одна из самых чистых в мире: более 50% приходится на возобновляемые источники (в основном гидроэнергетику), а в производстве электроэнергии доля чистых источников достигает 90%. Однако 37% энергобаланса все еще занимает нефть, а автопарк активно использует бензин и дизель. В октябре 2024 г. принят закон «Топливо будущего», регулирующий производство экологически чистого топлива, содержание этанола и биодизеля в смесях, а также запущены программы по зеленому водороду и снабжению удаленных районов Амазонии чистой энергией.
В ноябре 2024 г. Бразилия подтвердила обязательство сократить выбросы парниковых газов на 59–67% к 2005 г. и достичь углеродной нейтральности к 2050 г. Эти цели амбициознее, чем у многих развитых стран. Однако одновременно страна намерена к 2030 г. войти в четверку крупнейших производителей нефти и газа, а Petrobras увеличивает инвестиции в разведку новых месторождений. Вступление в ОПЕК+ (пусть и в ограниченном статусе) и планы по выходу на рынки Китая и Саудовской Аравии создают противоречие между климатическими обещаниями и реальной энергетической политикой.
Новая промышленная политика, обнародованная в начале 2024 г, включает биоэкономику, декарбонизацию и энергопереход. Однако для успешной реализации принятых программ Бразилии не хватает финансовой поддержки передовых технологий, институциональной базы, кадров и стабильной правовой среды. Внутри страны сохраняется противостояние с агробизнесом и горнодобывающими компаниями в Амазонии, а энергетические проекты требуют сложных согласований с местными жителями, экологами и коренными народами. Сам переход на возобновляемые источники несет новые вызовы: утилизация отходов и аккумуляторов, шумовой эффект, зависимость от погоды и высокие затраты на минерально-сырьевые ресурсы. На международном уровне политика Д. Трампа обесценивает экологические инициативы, а конкуренция за природные ресурсы только обостряется. Тем не менее последовательная политика Бразилии внутри страны и продвижение экологической повестки на международной арене остаются крайне важными.
Евгений Пономарев
При обсуждении внешней торговле Бразилии важно понимать, что она уже не ограничивается развитым юго-востоком (Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро). Благодаря собственной политике, научно-техническому прогрессу и усилиям государства сформировался совершенно новый экономический полюс — Средний Запад страны, ставший центром экспорта сои.
В России часто спорят, можно ли перенять бразильский опыт развития сельского хозяйства, и главным ограничителем называют климат. Однако бразильский пример показывает, что 80–90% нынешнего экспортного потенциала — результат целенаправленной научно-технической политики, а не просто благоприятных природных условий. Культуры перемещаются, адаптируются и начинают расти там, где раньше это было невозможно, благодаря системной работе исследовательских институтов и государственной поддержке. Бразильский опыт регионализации экономики представляет интерес для России, где ведутся дебаты о том, идти ли по пути усиления концентрации (Москва, Санкт-Петербург и другие центры) или же развивать регионы. В Бразилии именно включение в мировую торговлю помогло развить экономическую комплексность на самых периферийных территориях, где раньше никто не мог предположить, что там можно что-то производить и экспортировать.
Несмотря на достижения, в последнее время во внешней торговле Бразилии усиливаются процессы географической концентрации. Китай становится доминирующим партнером как по экспорту, так и по импорту, фактически захватывая внутренние рынки. При этом идет определенная диверсификация в сторону стран Юго-Восточной Азии — Индонезии, Малайзии и других.
По индексу Херфиндаля-Хиршмана (оценивающему концентрацию внешней торговли) Бразилия в 2024 году имела показатель 530 пунктов из 10 000. Это далеко от европейского уровня (100–200 пунктов), но лучше, чем у России (1200) и, например, Австралии (1100). Среди стран Латинской Америки Бразилия — лидер по диверсификации. Она все еще уступает крупнейшим мировым экспортерам, но движется по правильному пути благодаря своей промышленной и научно-технологической политике.
Ана Ливия Араужо Эстевес
Внешняя политика Лулы да Силва в его третьем мандате намного активнее, чем при Болсонару, но она не стала простым возобновлением тех принципов, которые были заложены в его первых двух сроках. Несмотря на громкие государственные визиты в Африку и другие регионы, реальный фокус сместился на отношения с Севером, особенно с Европейским союзом. Можно сказать, что «еврокоммунизм» Лулы остается в силе, и в целом внешняя политика стала более центристской, чем можно было ожидать от традиционно левого президента.
В Бразилии вне зависимости от того, какая администрация находится у власти, существует устойчивая тенденция к движению в центр. Политические силы справа и слева, приходя к руководству страной, в итоге сходятся к центристской позиции. Это может быть связано с глубинными структурными изменениями в политической системе Бразилии, которая постепенно отходит от классического президенциализма и неофициально приближается к модели, напоминающей парламентаризм.
Марселу Безерра
Политика третьего мандата Лулы отличается от его предыдущих сроков, особенно в сфере региональной интеграции. Он восстановил участие Бразилии в СЕЛАК и пытался реанимировать УНАСУР, включая проведение встречи с президентами стран Южной Америки. Однако, несмотря на декларации, реальных результатов эти усилия не принесли. Если признать, что интеграция в Южной Америке входит в число главных направлений внешней политики Бразилии, то приходится констатировать, что на данном этапе эта политика не была успешной.
Согласно данным различных социологических институтов, ситуация во втором туре выборов складывается следующая: Instituto Genial/Quaest дает Луле 43% против 38% у Флавио (еще в августе 2025 г. разрыв составлял 16 пунктов); Instituto Meio/Ideia — 46% у Лулы, 41% у Флавио; Futura/Apex — Флавио 48%, Лула 45%; Atlas/Bloomberg — Лула 49%, Флавио 45%. Разрыв сократился до пяти процентных пунктов. При этом Флавио стал кандидатом только месяц назад и пока малоизвестен широкой публике, но уже получил такую поддержку.
Флавио — самый умеренный из детей Жаира Болсонару. У него нет коллекции экстремистских заявлений, как у его брата Эдуарду. Его успех на выборах будет во многом зависеть от способности показать себя именно умеренным кандидатом. Многие малые политические партии уже заявили о возможности поддержать Флавио, но требуют от него дистанцироваться от риторики ультраправых и найти сближение с центристскими силами страны. Учитывая, что другие центристские кандидаты (например, губернатор Параны) уже не имеют шансов, второй тур практически гарантированно будет Лула — Флавио Болсонару. Если Флавио сможет хорошо выступить в кампании, у него есть огромные шансы стать президентом Бразилии.