Россия нанесла мощный удар по территории Украины рано утром 24 февраля 2022 года (архивное фото)
Фото: Эдуард Корниенко © URA.RU
Пермяки ранним утром 24 февраля 2022 года одними из первых вошли на территорию Украины. До последнего момента никто из них не верил, что спецоперация начнется совсем скоро и «по-настоящему». Бойцы с позывными «Урал» и «Медведь» были в числе тех, кому было суждено оказаться в Харьковской области. В беседе с корреспондентом URA.RU участники СВО откровенно рассказали о том, как встречало российскую армию на Украине гражданское население и в какой момент впервые пришлось побороть страх.
За плечами «Урала» и «Медведя» — огромный боевой опыт. Оба прошли горячие точки, участвовали в военном конфликте на Донбассе. 19 февраля пермяки находились в одном из подразделений, расположенного недалеко от границы с Эстонией. В подразделении вместе с ними было еще около 20 пермяков. О том, что происходило далее, — в рассказе бойцов «без купюр».
20 февраля
Бойцы погрузились в «Уралы»
Фото: Сергей Русанов © URA.RU
«Урал»: В 8:00 часов мы погрузились в армейские «Уралы» и куда-то поехали какими-то окольными дорогами. Куда — никто не понимал. Оказались на военном аэродроме (похоже, что в Карелии). Там нас погрузили в транспортные Ан-26. Куда летим — никто не из командиров не говорил, все хранили молчание. Приземлились в Белгороде. Но даже тогда не было понимания, что именно намечается. Думали, что это «бряцание оружием» — так сказать, часть международных переговоров и демонстрация мощи.
В Белгороде для нас сняли гостиницу прямо в центре города. В гостинице было много гражданских. Но они нисколько не удивились нашему присутствию. Видимо, в Белгороде к людям в военной форме к тому времени уже привыкли, поскольку таких, как мы, там было довольно много.
В Белгороде военнослужащих встречали радушно
Фото: Илья Московец © URA.RU
И никто не запрещал нам гулять по городу. Наоборот — приветствовали, чтобы мы ходили в форме по магазинам, кафе. Казалось, что это такой ход со стороны российского военного руководства: специально ввести украинцев в заблуждение, показав, что российские военные наводнили приграничье. В Белгороде наше подразделение разделили на две группы. Та, в которой находились мы с «Медведем», перевезли на какую-то базу отдыха.
На базе отдыха нас встретили очень радушно. Сам хозяин накрыл стол с едой, напитками. Создавалось впечатление, будто все происходящее, это какая-то постановка. Настолько все было странно и удивительно одновременно. Причем хозяин так суетился, что было видно: его явно кто-то «сверху» озадачил, чтобы он нас встретил, как самых дорогих гостей. Нас не только вкусно накормили, но и забрали личные вещи, кому требовалось их зашить, постирать и так далее. Так на этой базе мы провели ночь.
21 февраля
«Медведь»: Поступила новая команда на сборы. Нас перевезли на другую базу отдыха, которая находилась всего в нескольких сотнях метров от границы с Украиной. Никакой колючей проволоки или пограничников — кругом просто лес и все. А на базе гражданские отдыхают.
Нам сказали: «Ребята, отдыхайте развлекайтесь». На территории этой базы баня, бильярд, боулинг, отличные номера — все на высшем уровне. Мы подумали: «Ну, ничего себе, вот это служба!» На этой базе нас было около 70 человек. Там мы провели 21, 22 и 23 февраля.
23 февраля началось обычно: мы позавтракали, привели себя в порядок. А днем на территорию базы привезли 10 новых УАЗ «Патриот». Это были обычные гражданские автомобили, даже не бронированные и без камуфлированной раскраски. Нам дали задание нанести на них буквы «Z». Только тогда мы поняли: видимо, что-то все же намечается. Вечером мы истопили баню, отдохнули в честь праздника.
24 февраля
«Урал»: Примерно в 1:00 я услышал шум двигателей. Выглянул в окно и увидел на территории базы военные «Уралы». Выбежал на улицу, там меня встретил командир и сказал: «Поднимай всех своих, вооружаемся».
«Уралы» привезли военнослужащим оружие
Фото: Эдуард Корниенко © URA.RU
В этих «Уралах», как оказалось, были автоматы, пулеметы, боеприпасы. Мы в срочном порядке начали вооружаться (до этого у нас с собой никакого оружия не было). Все, конечно, происходило в сумбуре. Нас вооружили и сказали ждать.
В 3:00 прозвучала команда «По машинам!». Мы выдвинулись на этих УАЗах по дороге через лес в сторону границы с Украиной. Доехав до границы, встали на дороге. У нас горели автомобильные фары, мы открыто ходили по дороге, разговаривали. И тут поступила новая команда: «Оружие в боевое положение».
Стояли мы на возвышенности, откуда хорошо были видны украинские населенные пункты, в том числе, Харьков. Но даже в этот момент мы не думали, что будет что-то серьезное. Все считали, что, мол, попугаем украинцев и вернемся на базу. Наоборот, была какая-то эйфория, было весело.
Но вдруг за спиной мы услышали что-то наподобие раскатов — но звук был глухой. Вначале не поняли даже, что это. Смотрим в сторону Украины, а там — зарево из-за множества взрывов. Судя по всему, были нанесены ракетные удары. Такого мощного артналета мы больше не видели после начала СВО. Сразу же после этого в населенных пунктах погас свет, и тогда мы поняли, что началась спецоперация. Потому что удар был нанесен молниеносный и достаточно серьезный.
Город подвергся серьезному артобстрелу
Фото: Создано в Midjourney © URA.RU
Поступает новая команда: выдвинуться в сторону КПП. Мы с осторожностью выехали, остановились за несколько метров за бугорком и запустили дрон, чтобы осмотреть КПП с воздуха. Кровопролития никто не хотел. Наш командир принял решение провести переговоры с гарнизонным пропускного пункта. Он снял оружие и пошел в их сторону. Украинцы уже видели, что мы стоим совсем недалеко от них. Минут через 40 командир вернулся и сказал нам: «Через 20 минут идем дальше».
О чем конкретно был их разговор, мы не знаем — тогда не до того было. Но, как мне видится, договорились о том, что украинцы, уйдут. Потому что, спустя 20 минут на этом КПП уже никого не было. Здесь стоит также отметить, что наши пограничники, которых мы встретили, тоже были в некотором шоке от происходящего. Похоже, они, как и мы, не были осведомлены о начале спецоперации.
Мы зашли на опорный пункт на Украине и заметили, что у них на опорах ЛЭП, громоотводах, висят видеокамеры. Поняв, что за нами могут следить, начали их уничтожать с помощью стрелкового оружия.
Тогда появилась тревога. Мы понимали, что «прилететь» сейчас может откуда угодно. И, если бы начался серьезный «замес», то все могло закончиться очень печально для нас. Ведь в нашей колонне не было тяжелой бронетехники, а из оружия только автоматы, пулеметы и два ПТУРа (противотанковые управляемые ракеты — прим. URA.RU), которые мы установили на машины.
Начинали очень осторожно двигаться дальше, в сторону Волчанска. Все, кто был, спешились и шли рядом с УАЗами со скоростью 5-6 км/час. А впереди нас был крутой поворот. Видим — в кювете ГАЗель. Заглядываем внутрь машины, а там полно военной формы и оружия. Видимо, украинцы, стоявшие на КПП, так торопились уйти, что на скользкой трассе не справились с управлением и попали в аварию. Машину они бросили и убежали.
При подходе к Волчанску было страшновато. Пробирались мы к нему, наверное, часа полтора. Была уверенность, что вот там-то нас точно ждут оппоненты из ВСУ. Где-то в районе 8:00 часов мы зашли в город и поняли, что никого из украинских военных в нем нет.
Городок жил своей обычной жизнью, у гражданского населения не было никакой паники даже после прилета ракет (удары наносились по военным объектам). Более того, нашему появлению из гражданских даже никто не удивился. Видимо, они все поняли и ждали российских военных.
Перед нами стояла задача: взять местный отдел полиции. Но, фактически, в нем уже и захватывать-то некого было: так называемые «заукраинцы» смылись, а пророссийски настроенные полицейские передали нам ключи от оружейной комнаты, показали, где она находится и сказали, что не окажут никакого сопротивления. Никого в плен мы не брали, просто сказали: «Ну, ладно, мужики, идите домой». Заняв отдел полиции, мы спустили украинский флаг с флагштока и подняли российский.
На украинском отделе полиции подняли российский флаг
Фото: Создано в Midjourney © URA.RU
В 10:00 на улицах стало оживленно, пошла торговля в рублях даже. Мы пришли в какой-то местный магазин и совершенно спокойно за рубли купили сигареты, напитки. Люди крайне позитивно были к нам настроены. Целыми семьями подходили, разговаривали, фотографировались с нами. Казалось, что не это не спецоперация, а что-то вроде участия военных в праздновании 9 Мая. Нужно понимать, что Волчанск, это довольно крупный город Харьковской области (по данным на 2019 год количество населения более 18 тыс. человек — прим. URA.RU). И получается, 70 человек взяли целый город.
Возник вопрос: а что делать дальше? Нужно было как-то самоорганизовываться. Стали искать кого-то еще из российских военнослужащих, кто мог зайти в Волчанск. И тут попадается нам военный «уазик», а в нем военный офицер. Мы тогда даже не поняли, откуда он взялся. Настолько его появление было внезапным. Возможно, это был переодетый в форму российской армии украинский военный.
Он нам говорит: «Парни, вам туда нужно ехать». И показал точку на карте, километрах в 20-ти от Волчанска. Мол, туда идет российская танковая колонна, там вам скажут, что делать дальше. Мы сели в УАЗ и поехали по трассе в том направлении, которое нам указал офицер. По пути не встретили никого: ни украинских военных, ни наших военных, ни гражданских, хотя продвинулись вглубь украинской территории километров на 20 от границы. Видим, навстречу мчит «пятерка» (ВАЗ-2105) белого цвета и моргает нам фарами. Мы остановились. Из машины выходит мужичонка лет 50-ти и говорит: «Вас там ждут украинские военные, дорога перекрыта бетонными плитами, танки стоят». Понимаем, что, если мы продолжим движение, нам конец. Поэтому принимаем решение вернуться в Волчанск.
На ночь решили остановиться в украинской пожарной части МЧС. Договорились с командиром, он нас принял без проблем. С пожарными чай пили, нормально общались. Но где-то около 3:00 часов произошел взрыв недалеко от этой пожарной части. Прилетела ракета по агрегатному заводу. Мы переполошились, выбежали на улицу. Там тьма, ничего не видно. Слышим: гул двигателей тяжелой техники. Ну, думаем, началось, ВСУ заходят в город.
Бойцы залегли вдоль дороги и принялись встретить украинскую военную технику
Фото: Сергей Русанов © URA.RU
Мы приготовились принять бой. Залегли вдоль дороги (а ничего не видно, тепловизоров тогда у нас не было). Решили подпустить их поближе и открыть огонь. Но, какой-то парень из наших убежал на встречу этой технике: то ли хотел разведать, то ли ударить по ним из оружия внезапно. В итоге слышим, нам кричат: «Свои, свои!»
Оказалось, что это наши контрактники на военных машинах понтонную переправу везли. Их днем куда-то отправили, они потерялись, ни одного офицера с ними не было. Как они не наткнулись на украинских военных, одному богу известно. В общем, взяли мы этих парней в свое подразделение.
25 февраля
«Медведь»: Днем, где-то в районе обеда, в Волчанске появилось командование российской армии. Сказали, что мы молодцы, что выполнили поставленную задачу, но сейчас нужно выдвигаться на другое направление, где наши войска встретили яростное сопротивление. Это была трасса на Харьков.
Мы дождались колонну нашей техники и выдвинулись в сторону Харькова. И вот там-то мы увидели прямо на границе сгоревшую и нашу, и украинскую военную технику. Было видно, что здесь шел серьезный бой. Что конкретно делать — никто не понимал. Экстренно налаживали связь, ведь телефоны мы сдавали, рации работали только внутри подразделения. Приходилось все решать в «ручном режиме».
Благо, находились командиры, которые брали на себя ответственность, и руководили уже на месте, исходя из обстоятельств. Координация между подразделениями налаживалась, наверное, неделю. В пользу нас был тот фактор, что украинцы первую неделю активно сдавались в плен.
На подходе к Харькову российские военные встретили сопротивление (архивное фото)
Фото: Эдуард Корниенко © URA.RU
Причем, они сами к нам подходили. Стоим, допустим, мы в населенном пункте (условно, на рынке). Подходит украинский военнослужащий и говорит: «Парни, здравствуйте. Я украинский солдат. Мы сидим в подвале такого-то дома, нас 15 человек. Все оружие мы оставили в другом подвале». Мы проверяли и просто отпускали их домой, даже не задерживали.
А вот затем уже начали появляться и диверсионные группы, которые устраивали засады, и авиация начала по нам работать, артиллерия. Видимо, украинские военные что называется, «очухались» от происходящего, пришли в себя. И вот тогда для нас спецоперация началась по-настоящему.
Пермяки во время выполнения боевых задач в первые дни СВО (лица закрыты по просьбе героев материала)
Фото: предоставлено пермскими военнослужащими