В некоторых странах за мошенничество полагается смертная казнь
Фото Дмитрия Куткина (Вечерний Челябинск)
Совместный бизнес с иностранными партнерами за рубежом защищен международным арбитражом, а также местными законами, которые могут быть довольно суровыми.
Об этом рассказали участники программы «Большая редакция» медиахолдинга «Гранада Пресс», отвечая на вопрос главного редактора агентства Полит74 Григория Макеева. Он поинтересовался, кто защищает южноуральский бизнес при работе на международных рынках, в том числе, от промышленного шпионажа.
Михаил Кнауб, министр промышленности, новых технологий и природных ресурсов Челябинской области отметил, что например, в Саудовской Аравии для организации производства необходимо создание совместного предприятия.
«У нас возникал вопрос: как защитить свои ноу-хау, свои разработки, чтобы технология не ушла? А Саудовская Аравия на первом этапе требует локализацию от 20%. То есть, по сути, это может быть конечная сборка, условно, прикрутить колеса там, да, на каком-нибудь автомобиле. По большому счету, этого достаточно», - пояснил министр.
В дальнейшем партнеры будут требовать постепенной локализации производства, но многие технологические решения все-таки остаются внутри головной организации, внутри Челябинской области в данном случае. Но все-таки какие-то решения потребуется локализовать, чтобы добавленная стоимость формировалась уже непосредственно на территории государства.
«Что касается защиты, мы обязательно работаем через институт торгпредства. Это традиционно для любого международного мероприятия. Мы всегда приглашаем торгового представителя, который там находится, и обязательно все ему задают вопросы: с кем сотрудничать, какие банки, какие организации, какая платежная дисциплина и так далее. Все организуется через рекомендации торгпреда, понимание внутренней политики. Конечно, риски есть всегда – это бизнес. Но при этом максимально всех предупреждают, что не надо везти все сразу, технологии все передавать», - отмечает спикер.
Есть правила игры, которых достаточно на первом этапе. Достигнуть, например, 20%-го уровня локализации, это займет 2—3 года, когда никто не запрещает заниматься торговой деятельностью. Можно постепенно наращивать мощности. Михаил Кнауб отметил, что эта логика в любой стране примерно одинаковая. Так и Россия хочет, чтобы производство было локализовано на ее территории – это желание любого государства.
Дмитрий Глухарев, министр международного и межрегионального сотрудничества Челябинской области напомнил, что в спорных случаях действует международный арбитраж.
«Многие страны соблюдают эти правила, можно спокойно подавать в суд, опротестовывать. Есть страны, которые не признают международных судебных решений, тот же Китай. Но для них есть другие решения. Например, в Иране могут обмануть, но если ты создал совместное предприятие хотя бы просто юридически, уже попадаешь не под международный арбитраж, который иранцы могут не соблюдать, а под их законодательство. Там мошенничество карается смертной казнью», - отметил Дмитрий Глухарев.
В разных странах дают гарантии представители властей – например, главы регионов в Казахстане, президенты в африканских странах.