Я порол всех детей: как Михалков контролировал семью и почему браки наследников трещали по швам

Когда Никита Михалков входит в комнату, воздух, кажется, становится плотнее. Это не просто магия знаменитости или шлейф аромата дорогих сигар — это физически ощутимое давление власти. «Барин», «Император российского кино», «Патриарх» — как только его не называют за глаза и в глаза. Но за фасадом вальяжного, всегда уверенного в себе мэтра, раздающего мудрые советы с...