Руководитель научного направления ИСКРАН, заслуженный деятель науки России, д.э.н., профессор, член-корреспондент РАН Супян В.Б. поделился экспертной оценкой о причинах и последствиях экономики «трампизма»:
«При исследовании среднесрочных, да и долгосрочных перспектив экономической политики Д. Трампа особый интерес представляет оценка тех принципиальных изменений, которые он инициировал, заняв президенсткий пост второй раз. На наш взгляд, можно видеть несколько масштабных социально-экономических, социально-психологических и политических причин, позволяющих оценить экономику и политику «трампизма», как нового феномена общественной жизни США, да и всего мира.
Во-первых, если говорить о смене базисной экономической парадигмы после прихода к власти республиканцев, то в этом нет ничего необычного. Смена республиканских и демократических администраций всегда сопровождается сменой, хотя и не радикальной, экономической политики. С приходом республиканцев уменьшается государственное вмешательство в экономику, ограничивается государственное регламентирование, снижаются налоги, сокращаются социальные программы. При демократических администрациях происходит прямо противоположное. Поскольку ещё при первом президентстве Д. Трамп объявил себя сторонником «рейганомики», то все её элементы полностью проявились после его прихода к власти, хотя формы реформ в ряде случаев были более резкими, чем при Р. Рейгане (например, увольнение тысяч государственных служащих, закрытие ряда международных программ, выход из некоторых международных организаций и т.п.). Правда из этого ряда резко выделяется внешнеэкономическая политика, которая носит абсолютно протекционистский характер при активнейшем участии государства.
Как представляется, вторая причина, определяющая стиль и практику «трампизма» как экономического, да и политического феномена в большой степени связана с предпринимательской биографией Д. Трампа и особенностями его характера. Политика действовать «наскоком», чтобы достичь результата, вполне отражает психологию предпринимателя «средней руки», мыслящего категориями быстрой прибыли, а не перспективами долгосрочных капиталовложений, особенно в сложные наукоёмкие проекты. Повсеместное использование «тарифов» как главного инструмента экономической политики вполне соответствует упрощённому менталитету такого бизнесмена. В арсенале различных методов экономической политики и внешней торговли всё заменили два термина – «тариф» и «сделка».
Наиболее сложным и неоднозначным является вопрос о глубинных причинах «трампизма», о перспективах его укоренения в экономике и обществе в будущем. Здесь, вероятно, речь уже может идти не столько о Трампе, сколько о некоей идеологии, которая имеет своих адептов и сторонников.
О чём, в частности, идёт речь? С одной стороны, очевидно, что многие государственные и общественные институты как национальные, так и международные, демонстрируют всё более низкую эффективность своего функционирования. Спектр таких критикуемых институтов достаточно широк – от двухпартийной системы в США до многих международных организаций, мало на что реально влияющих. Необходимость совершенствования многих общественных институтов давно назрела, это отмечалось задолго до прихода Д. Трампа в политику. Вопрос в том, а что предлагает Д. Трамп и его сторонники в качестве альтернативы.
Судя по многим заявлениям и действиям Трампа на самом деле по сути предлагается отбросить многие накопленные достижения современного капитализма, как социально-экономической системы, с её пусть несовершенным, но сложившимся законодательством, социальными программами, многосторонним международным сотрудничеством, более-менее цивилизованными рыночными отношениями и вернуться к «дикому» капитализму Х1Х века, где господствует право сильного.
Очевидно, что особенно во 2-й половите ХХ века развитые страны претерпели серьёзные социально-экономические перемены в пользу более регулируемого капитализма, более социально ответственного бизнеса, создания общественных благ, большей социальной защищённости. В нынешней ситуации неожиданно оказывается, что многие из этих достижений могут зависеть от желаний и намерений одного человека.
Такой подход подтверждает и сам Д. Трамп, заявляя, что никакие международные нормы и мораль ему не нужны, поскольку он и есть олицетворение этой самой морали. Всё это демонстрируется и на практике в стремлении достичь своих целей во внешней торговле и геополитике. Внутри страны это всё чаще проявляется в кризисе отношений федеральных властей со штатами и городскими органами власти, в ограничении «зелёной» энергетики, свёртывании социальных программ.
Каковы могут быть перспективы такой политики? В краткосрочном и даже среднесрочном плане такие подходы и действия вполне могут быть экономически эффективными, т.е. улучшить текущие макроэкономические показатели. Это, впрочем, совсем не очевидно, глядя на хаотично принимаемые решения то о повышении, то о снижении тарифов. Существующие прогнозы пока представляют достаточно противоречивую среднесрочную перспективу.
Куда важнее перспективы долгосрочные. Опыт предшествующего развития человечества показывает, что любые социально-экономические абберации, хотя и бывают достаточно болезненными, надолго в историческом измерении не задерживаются. Представляется маловероятным, чтобы развитые страны, в том числе США, а говоря шире мировая рыночная экономика и мировое сообщество в целом, позволили бы себе такой шаг назад в собственном цивилизационном развитии».