Хотя накануне нападения гитлеровской Германии на СССР Рабоче-крестьянская Красная армия достигла довольно высокого уровня моторизации, гужевой транспорт продолжал играть важную роль в обеспечении её мобильности.
Лошади по-прежнему оставались незаменимыми, особенно в условиях бездорожья, сурового климата и нехватки автотранспорта, перед которым, как тягловая сила, имели целый ряд преимуществ, – лучше передвигались по бездорожью, не зависели от поставок топлива (серьёзная проблема в боевых условиях), способны были долгое время обходиться подножным кормом, да и сами иногда могли пойти на мясо. Они являлись важнейшим звеном тылового обеспечения всех видов и родов войск, прежде всего сухопутных, а также военно-морского флота и военно-воздушных сил.
Кроме того, в Великой Отечественной войне наряду с танковыми и механизированными войсками во многих операциях – в Московской и Сталинградской битвах, на Северном Кавказе, при освобождении Украины и Белоруссии – успешно действовала советская кавалерия.
Достигнутые во второй половине 1930-х годов успехи в коневодстве позволили в предвоенное время бесперебойно обеспечивать армию лошадьми. Пополнение шло за счёт поставок военных конных заводов и закупок ремонтными комиссиями в коневодческих хозяйствах. Приобретали лошадей заводских и лучших местных пород в возрасте от 3 до 8 лет.
Сухопутные войска имели в своём составе к началу Великой Отечественной войны 190 стрелковых дивизий. В каждой по штату полагалось иметь 3039 лошадей, что составляло в целом 577 410 голов. Кроме того, ещё сохранилась классическая кавалерия, имевшая к июню 1941 года в боевом составе 13 дивизий, сведённых в четыре корпуса. Их общая численность составляла около 134 тысяч человек и примерно 118 тысяч лошадей.
Последние по своему предназначению делились на верховых, артиллерийских, вьючных и обозных. К началу Великой Отечественной во всех структурах Вооружённых сил СССР их насчитывалось около 1, 9 миллиона. Свыше 3 миллионов было мобилизовано в Красную армию в период с 1942-го по 1945 год.
В стрелковых частях и соединениях «подкованные помощники» использовались для буксировки орудий полковой и дивизионной артиллерии, а также в подразделениях связи. В кавалерийских частях имелись штатные конные разведывательные дивизионы. Артиллерия кавалерийских частей и соединений тоже перемещалась на конной тяге.
В составе тыловых служб фронтов существовали гужевые батальоны и роты. В стрелковых дивизиях формировались обозы по 250–300 повозок. В горно-лесистых районах (на Кавказе, в Карпатах) – вьючные отряды.
До 1943 года перевозки гужевым транспортом на ряде участков советско-германского фронта составляли до 40 процентов от общего объёма поставок в войска всего необходимого.
В начальный период войны, когда Красная армия находилась в критическом положении, подтвердилась неоспоримая правота тех, кто в годы предвоенных пятилеток ратовал за восстановление и дальнейшее развитие отечественного коннозаводства. В приграничных сражениях советские войска понесли серьёзные потери. Нехватка боевой техники и вооружения, начавшееся формирование резервных частей и соединений, а также высокоманёвренный характер боевых действий поставили советское командование перед необходимостью внесения крупных изменений в организационную структуру войск.
Ставка 15 июля 1941 года в директивном письме главкомам войск стратегических направлений, командующим фронтами, армиями и военными округами, обобщавшем опыт первых трёх недель войны, указала на необходимость при первой возможности постепенно, без ущерба для текущих операций подготовить переход к системе небольших армий «в пять, максимум шесть дивизий без корпусных управлений и с непосредственным подчинением дивизий командующему армией». В этом же документе излагалось решение о расформировании механизированных корпусов и изменении штатной структуры стрелковых, кавалерийских и авиационных соединений и частей. Основным тактическим соединением бронетанковых войск стала бригада, а конницы – «лёгкая» дивизия.
Начальник Генерального штаба Георгий Жуков, кавалерист с большим стажем и боевым опытом, так обосновал необходимость формирования таких кавалерийских подразделений: «Нашей армией несколько недооценивается значение кавалерии. При нынешнем положении на фронтах, когда тыл противника растянулся на несколько сот километров в лесных местностях и совершенно не обеспечен от крупных диверсионных действий с нашей стороны, рейды красных кавалеристов по растянувшимся тылам противника могли бы сыграть решающую роль в деле дезорганизации управления и снабжения немецких войск и, следовательно, в деле их разгрома…
Следовало бы начать постепенно, но без всякого ущерба для боевых операций, переформирование существующих кавкорпусов и кавдивизий в лёгкие кавдивизии истребительного типа в три тысячи человек каждая (в три раза меньше, чем по штатам обычной дивизии предвоенного времени – Прим. ред. ), а там, где нет кавчастей, следовало бы организовать кавдивизии упомянутого облегчённого типа для производства рейдов и ударов по тылам противника. Не может быть сомнения, что такие кавдивизии, действующие по тылам противника, будут облепляться партизанами, получат от них большую помощь и удесятерят свои силы».
На вооружение поступали ручные и станковые пулемёты, винтовки и шашки. На конец декабря 1941 года в Красной армии «лёгких» дивизий насчитывалось уже 82. Все они сводились в корпуса.
Большую роль в формировании и подготовке кавалерийских соединений сыграл генерал-полковник Ока Городовиков, с начала Великой Отечественной войны занимавший должность генерал-инспектора (командующего) кавалерии Красной армии. В первых числах июля 1941 года Городовиков по указанию Ставки ВГК приступил к формированию «лёгких» кавалерийских дивизий. Он вспоминал: «Я был вызван к товарищу Сталину, который лично поставил мне задачу по вопросам развёртывания кавалерии и её задачам в этот период Отечественной войны. Товарищ Сталин здесь же напомнил, что «конница должна показать свою доблесть и в этой войне, в грозный час нависшей опасности над нашим Отечеством. Я надеюсь, что конница оправдает себя и выполнит возлагаемые на неё задачи»».
В Московской битве широко применялись кавалерийские соединения: дивизии и корпуса, решавшие различные боевые задачи самостоятельно и в составе смешанных подвижных конно-стрелковых, конно-танковых и конно-механизированных групп, выполнявших задачи как оперативного плана, так и стратегические в рамках одного или нескольких фронтов.
Их боевая работа за период контрнаступления подтвердила возможность применения подобных крупных подразделений при благоприятной оперативной обстановке даже на направлениях, насыщенных войсками противника.
Конные подвижные группы, проникая в тыл врага, отвлекали на себя силы неприятеля, сдерживая его наступление. Своими действиями лёгкие кавалерийские дивизии внесли существенный вклад в оборону Москвы. Удары конно-механизированных корпусов под Каширой, Солнечногорском, Ельцом опрокинули наступающие войска фашистских захватчиков и способствовали успешному контрнаступлению под Москвой в декабре 1941 – начале января 1942 года.
Были кавалерийские части и в составе подразделений, подведомственных Наркомату внутренних дел СССР, в частности, один из полков знаменитой Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения имени Ф. Э. Дзержинского. Особою – контртеррористическую по своей сущности – миссию выполнял в то время, когда враг рвался к столице, кавалерийский эскадрон истребительного мотострелкового полка УНКВД по городу Москве и Московской области.
Кроме того, в годы Великой Отечественной войны, особенно в период битвы за Москву в октябре–декабре 1941 года, неоценимую роль в борьбе с лазутчиками, дезертирами, паникёрами сыграли конные милиционеры. Они круглосуточно патрулировали улицы, охраняли важнейшие городские объекты. Именно стражи порядка, нёсшие службу верхом, обнаружили вражеских разведчиков, прорвавшихся на мотоциклах до станции метро «Сокол», а затем содействовали их уничтожению.
На полях подмосковных сражений родилась советская конная гвардия. Приказом Ставки Верховного главнокомандования от 26 ноября 1941 года «за проявленную отвагу в боях, за стойкость, мужество и героизм личного состава» кавалерийские корпуса генерал-майоров Павла Белова и Льва Доватора, действовавшие в составе Юго-Западного и Западного фронтов, были преобразованы в 1-й и 2-й гвардейские. Кстати, в подразделение, которым командовал Доватор, входил и специальный летучий отряд конной милиции.
Ока Городовиков в феврале 1942 года был награждён орденом Красного Знамени, а в июне 1944-го «за выполнение заданий Ставки по формированию кавалерийских соединений, запасных частей и кавалерийских училищ» – орденом Отечественной войны I степени.
К концу 1942 года удалось существенно повысить уровень механизации армии, и необходимость в кавалерии заметно уменьшилась. Кавдивизии пополнили личным составом и свели в десять корпусов. На 1 мая 1943-го дивизий было 26, общей численностью около 239 тысяч человек и 227 тысяч лошадей.
И здесь надо вспомнить о той помощи, которую оказал нам дружественный сосед – Монгольская Народная Республика. Из этой страны за четыре года войны Советскому Союзу было поставлено более 500 тысяч голов – так называемый конный ленд-лиз. Фактически в 1943–1945 годах каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой». Полудикие, неприхотливые и выносливые, эти животные были хорошо приспособлены к тяжёлым фронтовым условиям. Выдающийся кавалерист, командовавший в конце войны 1-й гвардейской конно-механизированной группой, генерал-полковник Исса Плиев писал впоследствии: «неприхотливая монгольская лошадка рядом с советским танком дошла до Берлина».
В ходе Великой Отечественной войны резко возросло значение ветеринарной армейской службы. Во всех родах войск она руководствовалась единым военно-ветеринарным законодательством и подчинялись единому руководящему органу – Ветеринарному управлению РККА. Каждый фронт имел несколько ветеринарных лазаретов, склад и лабораторию. Полковые и дивизионные лазареты перемещались одновременно с другими учреждениями войскового тыла. В них оказывали первую помощь раненым или больным лошадям, которых затем сортировали. Способных свободно передвигаться и выздороветь за 2-3 недели, оставляли, а нуждавшихся в длительном стационарном лечении отправляли в армейские и фронтовые лазареты, находившиеся в тылу.
За годы войны ветеринары вернули в строй 86,9 процента раненых и 93 процента больных лошадей – это более 2,1 миллиона голов.
…В 1945 году в боях по освобождению Европы от немецко-фашистских поработителей активно действовали в составе конно-механизированных групп 7 гвардейских кавалерийских корпусов. А своё заключительное слово кавалерия сказала в Маньчжурской стратегической наступательной операции при разгроме японской Квантунской армии в августе 1945 года.