Сергей Чернавин
Я с раннего детства очень привязан к этому месту. Пионерский парк всегда был любим для прогулок. Ничего не было слаще, чем вскочить летним днем на велик и умчаться по Ботевградскому мосту из двора — подальше от родительского надзора — в густую зелень тополей, раскидистых кустов сирени, шиповника и акаций, к прохладе одичалого пруда, над берегами которого скорбно кренили свои липкие от сока ветви плакучие ивы.
Парк за не менее дорогим моему сердцу Дворцом пионеров всегда казался огромным. То ли из-за гигантских древних деревьев, там густо росших везде, то ли из-за простора футбольного поля в его центре, коробки хоккейного корта, баскетбольной площадки, спортивного городка?.. То ли потому, что сам я был тогда совсем еще мал и ростом, и по возрасту?
Парк всегда был полон жизни. Зимой по его аллеям горожане толпами скользили на лыжах. А в самые морозные дни близлежащие школы устраивали там «Зарницы». После беготни на соревнованиях все общей гурьбой из снежных навалов на полянах организовывали импровизированные столы и вываливали принесенные запасы снеди. Из пузатых полевых кухонь краснощекие тетеньки в хрустящих на морозе халатах, натянутых поверх толстых ватников, разливали нам по кружкам наисладчайший чай, и разгоряченная пережитыми победами ребятня приступала к пиршеству…
Ну а летом, конечно, мы бегали на тот пруд купаться. Это был единственный ближайший водоем, где вода оставалась чистой. И хотя милиционеры регулярно нас, пацанов, за это гоняли (почему-то купание было запрещено), возникающее из-за этого конфликта чувство опасности только добавляло куража.
Дворец пионеров всегда был родным домом! Здесь на огромной сцене (в зрелом возрасте с удивлением убедился в довольно скромных ее размерах) я блистал на всех смотрах художественной самодеятельности школ. Однажды, на каком-то ответственном финале, в кулисах подпер спиной стену и, выйдя под свет софитов для того, чтобы читать что-то патриотически-проникновенное, был зрителями категорически осмеян. Оказывается, вся побелка свежевыкрашенной стены старательно устроилась на тыльной стороне моего тщательно отутюженного строгого костюма. Позор был еще тот, конечно.
Пытался я заниматься и в спортивных секциях дворца. Даже намеревался стать самбистом! Да… Намерение это продержалось месяца полтора — до первого традиционно затяжного заболевания чем-то простудным.
А на южной стороне того парка в свое время размещался школьный учебно-производственный комбинат (сейчас там подпирает небо очередной человейник). В последних классах мы ходили в тот двухэтажный домик, насквозь пропахший машинным маслом и металлом, раз в неделю овладевать рабочей профессией. Между прочим, удостоверение токаря третьего разряда (доставшееся единственному из всего выпуска 1987 года в саранской школе № 20) у меня храниться до сих пор. Так что, когда редактору надоест моя писанина, мне есть в каком качестве продолжить свой профессиональный путь!..
***
«…В Саранске Дом пионеров за свою долгую историю трижды менял адрес и первые три десятилетия размещался в старинных зданиях, — рассказывает в разговоре со мной авторитетный краевед, градозащитник, архитектор, заведующий научно-исследовательским отделом музея изобразительных искусств имени С. Д. Эрьзи Виктор Махаев. — Прежде он располагался в начале улицы Московской, на склоне бывшей Соборной горы в двухэтажном здании, которое до революции занимала канцелярия Спасского собора (ныне там офис Мордовской митрополии. Об истории дома, на месте которого при непосредственном участии Меркушкина в нулевые был спешно возведен этот новодел, мне еще предстоит написать — С. Ч.). В 60-е годы Дом пионеров работал на улице Гражданской (ныне проспект Ленина, 7), в бывшем подворье Куриловского монастыря (там теперь офис регионального отделения партии «Единая Россия», а до этого долгое время располагались банкиры — С. Ч.). А в 1972 году Дом пионеров переехал в новое специально построенное здание на улице Грузинской, где в 1939 году был открыт Детский парк». Кстати, — внесу я в рассказ короткую ремарку, — при открытии парку было присвоено имя советского физика И. Д. Усыскина. Илья Давыдович — участник трагического полета аэростата «Осоавиахим‑1». Зимой 1934 года экипаж стратонавтов, которым командовал Усыскин, потерпев катастрофу, погиб при падении в Инсарском районе Мордовии.
«Детский парк занимал целый квартал между улицами Старопосадской, Республиканской, Саранской и Грузинской, — продолжает Виктор Борисович. — До революции здесь находилась богато озелененная усадьба Александра Панчулидзева, по имени которого и была названа улица. Ручей, цветники, фруктовые деревья, сосны и обширный огород, деревянные постройки сохранялись до 1944 года…»
***
О связи А. А. Панчулидзева и названия улицы пишут многие исследователи саранских местностей. Историк Вячеслав Куклин в своей книге «Биографии саранских улиц» также придерживается этой версии. Однако до 1 ноября 1918 года улица именовалась 3-я Успенская. «В 1916 году там в собственном доме жил акцизный надзиратель 3-го округа Пензенской губернии коллежский советник А. А. Панчулидзев. В 1919 году дом был национализирован Саранским уездным исполкомом большевиков, а позднее снесен… Чем мотивировалось переименование в нынешнее — до сих пор не выяснено. Возможно, по грузинской фамилии, которую носил ее самый тогда известный житель. Соседи его привычно звали Грузином», — предполагает В. Н. Куклин. Мне же представляется крайне сомнительным, чтобы праведные коммунисты, угнездившиеся во власти Саранска в революционном 1918 году, согласились бы утвердить в наименовании местности даже косвенный отсыл к «элементу ненавистного прошлого». А то, что коллежский советник считался «контрой», сомнения, думается, вызывать не может.
Между тем фамилия Панчулидзева оставила глубокий след в истории не только Саранска, но и всего Поволжья. Представители древнего, давно обрусевшего рода имеретинских (грузинских) дворян. Предок интересующего нас горожанина (могу предположить, что дед) Александр Алексеевич Панчулидзев родился в 1790 году в Саратове в семье тамошнего губернатора. Сам он 28 долгих лет пробыл губернатором пензенским. Человек образованный, общительный, умный. Имел чин тайного советника. Был награжден всеми русскими орденами! В 1856 году по случаю 25-летия управления губернией царь лично наградил его золотой табакеркой, усыпанной бриллиантами. Но в 1859 году за выявленные случаи взяточничества и казнокрадства он был предан суду, однако дело прекратили. Оставив должность, жил в имении своей жены в селе Рамзай и в Пензе. Часто гостил у родни в Саранске. Умер в январе 1867 года на 77-м году жизни. Чем отметился в истории бывшей губернии его потомок, акцизный надзиратель, — неизвестно…
***
«В 1939 г. товариществом «Коллективный труд» на месте бывшей усадьбы был разбит парк, он был назван Детским, — продолжает Виктор Махаев. — В 50-е годы территория была расширена до 10 га. Там организовали пруд. Парк был разделен аллеями, имел 18 клумб, 10 скульптур (в том числе Сталина!), беседки и футбольное поле, ограждался металлической оградой. В начале 60-х в Детском парке планировалось строительство полноценного Дома пионеров. Улица была тогда застроена деревянными одноэтажками, но в генеральном плане города усадьбы сносились для строительства кварталов с пятиэтажной застройкой. А Грузинская мыслилась продолжением Пролетарской (с прокладкой капитального путепровода через речку Саранску с ее крутого левого берега на городские «низы» — С. Ч.). Наступала эпоха хрущевских типовых микрорайонов».
***
«В СССР широкое строительство дворцов пионеров развернулось в 60–70-е годы, — говорит Виктор Махаев. — Отправной точкой стал московский Дворец пионеров и школьников на Ленинских горах. Этот шедевр советского модернизма первоначально являлся частью концепции нового человека, которую намеревались воплотить в довоенной столичной среде. Но Великая Отечественная амбициозные архитектурные планы оборвала. В 1962 году возвели только Дворец пионеров — изящную постройку, напоминающую павильоны западных стран на Всемирной выставке в Брюсселе 1958 года.
В начале 60-х возобладала идея властей, что у каждой социальной группы советских людей должен быть свой дворец. В московских проектных организациях стали разрабатывать типовые шаблоны ДК. В этом ряду появились и дворцы пионеров. Самое распространенное стандартизированное решение центра детского творчества было выполнено в 1967 году в ЦНИИЭП учебных зданий Госгражданстроя архитекторами Л. Е. Воробьевым, И. Е. Финер и С. С. Богдановым. Проект был реализован в 14 городах: Ишимбае, Караганде, Ухте, Краснотурьинске, Краматорске, Актюбинске, Абакане, Орске, Лысьве, Коряжме, Дзержинске, Октябрьском, Чите и у нас в Саранске.
Здание было в два блока: трехэтажный кружковый и двухэтажный зальный (включая — с севера — пристрой со спортзалом и раздевалками — С. Ч.), соединенные стеклянным вестибюлем. Актовый зал вмещал 300 человек, спортзал был рассчитан на легкую атлетику и волейбол, в кружковых кабинетах занимались по интересам. Обращенный на улицу глухой (левый) фасад рекомендовалось украсить монументальным произведением на общепринятые тогда темы.
Середину 70-х и 80-е годы можно назвать расцветом советского монументального искусства. Фасады и интерьеры общественных зданий щедро украшались мозаиками, фресками, витражами. Какой, однако, парадокс! — восклицает Виктор Борисович. — Все здания тогда были типовые, от архитекторов добивались удешевления проектов, уменьшения металла и цемента, а от художников, напротив, требовали затратного, технологически сложного дополнения к этим зданиям. Ведь усредненные общественные сооружения не производили должного эффекта, поэтому была распространена практика их последующего внешнего украшения, для чего приглашались ведущие художники-монументалисты. Стоит признать, однако, что наряду с некоторыми выдающимися произведениями повсюду появлялись и примитивные поделки.
Чего никак, к чести, нельзя сказать о Саранске. Сюда для этой работы приглашались московские профессионалы — художники-монументалисты. Так на фасадах и в интерьерах Дворца пионеров, к его открытию 17 мая 1972 года, появились произведения уникальные. Фасадную мозаику «Мальчиш-Кибальчиш» создали художники А. М. Белашов и Ю. Б. Воловиков. В центре стены был показан юный горнист в буденновке, восседавший на коне. Под ним — вздыбленная революцией земля, вверху солнечные лучи, пробивающие облака. Особенная выразительность мозаики заключалась в том, что она была наложена на волнообразную поверхность.
Образ другого мальчика-героя был воплощен на улице Грузинской скульптором А. М. Белашовым. Перед входом в саранский Дворец пионеров был установлен монумент «Орленок» — на высокой колонне бюст подростка в буденновке с птицей на плече. В основу созданного положена знаменитая история, — рассказывает в разговоре со мной градозащитник Махаев. — В 1936 году поэт Яков Шведов написал стихотворение для спектакля в театре имени Моссовета. Композитор Виктор Белый сочинил музыку, и песня стала одной из самых популярных в советское время. В честь «Орленка» памятники поставлены также в Челябинске, Запорожье, Покрове. Юные бойцы, герои братоубийственной Гражданской войны Мальчиш-Кибальчиш и Орленок возвещали рождение Нового прекрасного мира. И этот парадоксальный образ был убедительным!»
***
«Здание саранского Дворца пионеров типовое, поэтому оно не является объектом культурного наследия. Но ведь мозаика и скульптура — произведения искусства! В 2013 году, спустя 40 лет, необходимых для присвоения статуса, можно было включить здание в список ОКН, отметив, что предметом охраны являются именно мозаика, скульптура и интерьеры. Но этого по непонятным причинам не произошло, — сокрушается Виктор Махаев. — Фасад с уникальным панно был закрыт накладными панелями с убогой расцветкой, в результате весь комплекс дворца напоминает теперь большой сарай (не удивительно, что даже официальная аббревиатура заведения звучит выразительно — МУДО, — С. Ч.).
Я работаю в научном комитете ИКОМОС, занимающемся архитектурно-художественным наследием XX века, — подчеркивает архитектор и градозащитник. — И могу констатировать, что состояние памятников архитектуры и монументального искусства советского периода в стране катастрофическое! Но есть редкие исключения… В прошлом году я обследовал Дворец пионеров в городе Дзержинске Нижегородской области, построенный в 1967 году. Тот же типовой проект, использованный в Саранске, вокруг здания ухоженный парк, на фасаде великолепная мозаика. Не пора ли с нашего Дворца пионеров содрать нелепую скорлупу?»
***
Грандиозную реконструкцию в последние десятилетия пережила и та территория на «низах». В самом конце 90-х, в пору повального увлечения всех начальников большим теннисом (как же, ведь Президент Ельцин этот вид спорта так любил!), вырубили с левой стороны от дворца сильно запущенный, но очень зеленый массив (многолетние деревья, архаичные клумбы и скульптуры — все пошло под снос) и разместили там открытые теннисные корты. НИМ в бытность Главой не только с помпой открывал «центр детского спорта», но и сам иной раз выходил на мелкофракционный грунт поразмяться с ракеткой. После чего рядом возвели из модных сэндвич-панелей безликий барак крытого теннисного центра. Выцветшие со временем билборды с развеселыми теннисистами, которыми занавесили серость наружных стен, эстетики не добавили. Ну а вслед за этим настала череда и всего парка. Поразительно, но решение о «возрождении уникального городского уголка» принимали те самые чиновники, которые со времен комсомольской юности привыкли по утрам в тех самых тенистых аллеях заниматься общеукрепительной физкультурой, а также гулять, в неспешных вечерних беседах выстраивая прогнозы будущего родного региона! Территорию, таким образом, тотально очистили от всего там росшего и заметно модернизировали комплекс пруда. Со всех сторон «остров детства» подперли навороченные особняки с их неприступными заборами, видеокамерами и охраной. Потому-то по своему размеру та местность в лучшем случае сегодня тянет на скромный городской сквер. «Парк» — предполагает совсем другие параметры.
По факту мы имеем углубленный в нарочитую котловину водоем, с лысыми берегами (чахлым саженцам еще предстоит там вырасти!), буйно забитыми диким бурьяном. Уюта никак не добавляет асфальтовая дорога по всему периметру пруда, больше предназначенная для проезда транспорта, а не для романтических пеших прогулок. Негатив усугубляет отсутствие водоотводов с этих дорог. После каждого дождя нормально гулять из-за могучих луж там попросту невозможно. И — общая тупиковость организации мест! У парка всего два выхода. Забаррикадирован забором Дом детского творчества. Не пройти туда сразу от Ботевградского моста. Пролом в ограде — «нормальный вход» от гостиницы «Адмирал»…
«Украшением» места, конечно, может считаться откос бетонной дамбы. Между прочим, идеальное условие, чтобы загорать летом: наклон обращен строго на юг. Но для этого там ничего не оборудовано. Более того, дамба глухо защищена знаменитой филевской оградой (эта зеленая изгородь была любима бывшим директором коммунального хозяйства мордовской столицы Юрием Филевым — он ею загромоздил тогда у нас все улицы!). То же стоит сказать о другой рекреации. На месте коробки ледового катка и березовой рощи вокруг нее — сбились в сумбурную кучу беседки. Это — «зона барбекю и семейного досуга»?.. Сейчас те утлые деревянные конструкции заметно обветшали.
«Первый в истории Саранска инклюзивный игровой парк» был шумно открыт в октябре 2017 года уже при меркушкинском преемнике — Владимире Волкове. Да, стоит признать, что по теплым вечерним временам место это в городе популярно и сегодня. Особенно — спортивный городок, для которого, по данным журналистов «Столицы С», было использовано дорогущее датское оборудование. Но многие конструкции там уже пришли в негодность. И даже представляют опасность!
Я и сегодня частенько заглядываю на Грузинскую. Ноги сами несут туда — в счастливую пору моего далекого детства. У моих детей понятие счастья другое — гаджеты. Но это отдельная история.•