2026, John Kalligan.
Джона Каллигана давно просили сделать выпуск про Александра Градского, особенно много заявок поступило после смерти певца. Однако Джон не торопился, в том числе из уважения к своему знакомому подписчику, который был фанатом Градского и недавно умер. «Считайте, что я не хотел его расстраивать, ведь моё мнение про голос Градского, скажем так, неоднозначное».
Александр Градский считал себя лучшим певцом, часто и довольно убедительно говорил об этом. Каллиган признался, что его каждый раз триггерили соответствующие фрагменты интервью мэтра (некоторые он даже вставил в выпуск). В этом случае особенно сложно отделять творчество от личности. Кстати, по словам ведущего, это видео ему пришлось записывать дважды: в первый раз он распинался час, а потом выяснил, что забыл включить микрофон. Поэтому он был вынужден повторить, отчего выпуск лишился привычного для Каллигана налёта спонтанности – он выглядит нетипично хорошо подготовленным.
Есть даже биографическая справка о Градском. Она нужна автору для того, чтобы сразу объявить: к слуху и музыкальному образованию артиста вопросов у него нет. И петь Градский, конечно, умеет… Но есть нюансы.
Разбор вокала мэтра Каллиган начинает с песни «Как молоды мы были», которую для Александра Градского написали Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Композиция, как известно, начинается достаточно тихо и сдержанно: это вполне оправдано по драматургии, но Джон подмечает, что вокальная партия написана слишком низко для тенора, поэтому ему приходится отыгрывать актёрски, придыханием и субтоном. А вот со слов «Первый тайм мы уже отыграли» Градский в своей стихии – его тесситура, его академическое вибрато с эффектным переходом на фальцетные ноты. В общем, у Джона Каллигана «ноль вопросов к исполнению» этой сложной песни. Но её споёт не каждый профессионал – нужна физиологическая подготовленность организма, то есть природные данные, которыми Градский не был обделён.
Далее в выпуске показан фрагмент интервью Александра Шоуа, который предлагает вспомнить «вторую песню Градского». «А я ведь тоже не могу вспомнить», - задумчиво чешет бороду Каллиган. Затем выяснится, что одну песню он всё же знал, но забыл. Это «Песня о друге (Памяти Владимира Высоцкого)», которая тут же подверглась разбору. «Спето хорошо, но при чём тут русский рок, родоначальником которого считают Градского?» Это романс, баллада, что угодно, но на рок не похоже. А вот кавер «Hey Jude» стал поводом выяснить, как Градский пел собственно рок. Правда, встык Каллиган запустил фрагменты живого исполнения Пола Маккартни, которому Александр Борисович однозначно уступил: Пол пел легче и естественней.
В финале Джон Каллиган сделал большое лирическое отступление, при помощи гитары объяснив, почему он, как и Градский, считает, что русский рок как жанр «не случился». А относительно вокала мэтра резюме было следующее: Градский пел виртуозно только в определённых стилях, которые ему подходили.
Алексей Мажаев, ИнтерМедиа