А получение лицензии и перевод бумаг заняли почти три года
Издание Luxembourg Times рассказало о кейсе россиянина, который никогда не попадал под санкции ЕС, но столкнулся с серьезными трудностями при попытке разблокировать собственные активы в депозитарии Euroclear. По данным ресурса, процесс стоил инвестору десятки тысяч евро и занял несколько лет юридических процедур.
История инвестора
Как пишет издание, россиянин Алексей Б. (имя изменено) — частный инвестор, проживающий в Люксембурге. Он утверждает, что почти три года пытается восстановить доступ к ценным бумагам, приобретенным задолго до начала конфликта между Россией и Украиной. Алексей не включен ни в один санкционный список ЕС, однако часть его инвестиционного портфеля до сих пор остается замороженной.
На протяжении многих лет он инвестировал прибыль от своего бизнеса в американские и европейские акции и облигации, рассматривая западные рынки как надежное хранилище капитала с прозрачной защитой прав собственности. До 2022 года часть активов учитывалась через российских брокеров. После введения санкций, по его словам, он внезапно лишился возможности продавать, переводить или управлять своими инвестициями.
«Я потерял доступ ко всем своим инвестициям. Все последующие попытки перевести ценные бумаги в другой депозитарий или продать их оказались безуспешными», — рассказал он.
Алексей получил вид на жительство в Люксембурге в 2022 году и не фигурирует ни в одном санкционном списке ЕС. По его словам, блокировка активов была связана не с мерами против него лично, а с санкциями против финансовой инфраструктуры, через которую хранились его инвестиции.
Проект на несколько лет
До начала конфликта между Россией и Украиной миллионы россиян могли свободно покупать иностранные ценные бумаги — включая акции и облигации США и Европы — через счета у российских брокеров. Несмотря на внешнюю «локальность» таких операций, фактическая система хранения активов была международной, отмечает издание.
Реклама
Российские брокеры проводили операции через Национальный расчетный депозитарий (НРД), который выступал посредником, а не конечным хранителем активов. Сами ценные бумаги, как правило, учитывались в крупнейших европейских расчетно-клиринговых системах — бельгийском Euroclear и люксембургском Clearstream.
Вскоре после февраля 2022 года Euroclear и Clearstream разорвали операционные связи с НРД, фактически заморозив ценные бумаги, учитывавшиеся через российский депозитарий. Этот шаг позднее был закреплен на уровне ЕС: в июне 2022 года шестой пакет санкций ЕС прямо запретил европейским структурам сотрудничать с НРД.
Хотя формально в рамках санкционного режима предусмотрены исключения для лиц, не находящихся под ограничениями, на практике воспользоваться ими крайне сложно, говорит Алексей. По его словам, процесс оказался медленным, дорогостоящим и неопределенным, потребовал привлечения специализированных юристов и получения разрешений сразу в нескольких юрисдикциях.
Активы инвестора учитывались как в Euroclear, так и в Clearstream. Для разблокировки активов, связанных с Euroclear, ему пришлось получить индивидуальную лицензию Министерства финансов Бельгии. «Это потребовало около 15 месяцев интенсивной работы со специализированными юристами и обошлось более чем в 70 000 евро юридических и консультационных расходов. После получения лицензии мне понадобилось еще 15 месяцев, чтобы реализовать ее и в итоге перевести активы на банковский счет в Люксембурге», — рассказал он.
Для разблокировки активов, учитывавшихся через Clearstream, Алексей обратился в Министерство финансов Люксембурга в октябре 2025 года, однако ответа до сих пор не получил. В ведомстве заявили, что не комментируют индивидуальные случаи.
Миллионы заложников санкций
По данным, приведенным в статье, объем активов частных российских лиц вне санкций, замороженных в Европе, оценивается в 12,07 млрд евро — это затрагивает почти 5 млн розничных инвесторов. Для сравнения, активы лиц, находящихся под санкциями, оцениваются примерно в 50 млрд евро. Luxembourg Times подчеркивает, что подобные случаи носят массовый характер и затрагивают значительное число граждан РФ, не находящихся под санкциями, но не имеющих доступа к средствам, застрявшим в европейских депозитариях.
Реклама
ЕС рискует столкнуться с репутационными издержками, если не предложит работающий механизм для инвесторов, не подпадающих под санкции. «Я считаю продолжающуюся заморозку активов лиц, не находящихся под санкциями, незаконным лишением частной собственности и серьезным ударом по репутации европейских финансовых институтов», — заявил Алексей.
В Clearstream в ответ на запрос издания сообщили, что компания не открывает счета частным лицам: ее клиентами являются регулируемые банки и финансовые компании, которые депонируют активы от своего имени и остаются их юридическими владельцами в Люксембурге. Физические лица, являющиеся «нижестоящими клиентами» санкционных структур или структур, контролируемых санкционными лицами, «могут не иметь доступа» к активам, размещенным в Clearstream.
На вопрос о процедуре восстановления доступа к активам для лиц вне санкций в компании заявили, что этот вопрос относится к компетенции уполномоченных органов ЕС, а в Люксембурге таким органом является Министерство финансов.
Министерство финансов Люксембурга сообщило изданию, что не ведет учет заявлений о разблокировке активов по национальности заявителей. С 2022 года ведомство получило 95 заявлений, связанных с активами в Clearstream: 88 из них были отклонены, семь — одобрены. Представитель министерства подчеркнул, что санкции ЕС являются «целевыми и соразмерными», а действующее регулирование предусматривает «ряд дерогаций и исключений», воспользоваться которыми можно только при строгом соблюдении установленных условий.