FAZ: Россию, США и Китай объединяет презрение к Европе
Россию, Китай и США объединяет презрение к Европе, пишет FAZ. ЕС исчерпал себя в интеллектуальном и экономическом плане. Три великие империи, которые в настоящее время вновь борются за мировое господство понимают, что ЕС обречен на исчезновение, как реликвия прошлого, уверен автор статьи.
Оливер Раткольб (Oliver Rathkolb)
Если Трампа, Путина и Си что-то и объединяет, так это презрение к Европе. Евросоюзу не следует делать им одолжение и сдаваться. Есть и другой путь.
С точки зрения парламентских демократий в ЕС, в текущей геополитической ситуации нет причин для оптимизма. Внутри Европы Венгрия, Словакия и, возможно, вскоре и Чешская Республика реализуют мрачные предсказания социолога Ральфа Дарендорфа от 1992 года о том, что наступит новая эра авторитаризма, если европейцы не вернутся к стратегиям солидарного благосостояния, которые характеризовали период после Второй мировой войны. Многочисленные результаты выборов последних лет подтверждают его прогноз: партии, которые предпочитают сильную авторитарную систему управления и критикуют парламентскую демократию как слабую систему, игнорирующую "волю народа", пользуются все большей поддержкой.
Особенно сильны авторитарные партии, ориентированные на отдельных лидеров, в сельских регионах или бывших промышленных районах, которые остались в стороне от современной бурной глобализации и страдают от глубоких социальных проблем. Ограничение разделения властей, контроля парламента над исполнительной властью и независимости СМИ пока не остановило эту тенденцию. Даже непотизм и преследование оппозиционных политиков со стороны послушной судебной системы не способствуют формированию демократического сознания. Поэтому не случайно, что Карл Шмитт, теоретик "лидерского государства" в национал-социализме, входит в обязательную программу чтения не только для правых радикалов в Германии и Австрии.
Трамп, Тиль, Шмитт
Обращение к антидемократическому периоду между двумя мировыми войнами и антиреспубликанскому мышлению Шмитта наблюдается и в Соединенных Штатах, о чем свидетельствуют речи и тексты предпринимателя Питера Тиля, который в 1980-х годах изучал философию и право в Стэнфордском университете. С точки зрения мультимиллиардера с немецкими корнями, который вырос в США и Южной Африке и, среди прочего, финансировал предвыборную кампанию нынешнего вице-президента США Джей Ди Вэнса, парламентская демократия давно мертва. В текущем мировом политическом и культурном конфликте Запада и Китая, а также "антихристов", таких как климатическая активистка Грета Тунберг или критически настроенный американский разработчик искусственного интеллекта Элиезер Юдковский, помочь может только "абсолютный суверен" по типу Карла Шмитта. Запад исчерпал себя в интеллектуальном и экономическом плане, но наибольшую угрозу в конечном итоге представляют антихристы, а не войны или рецессия.
Если во времена холодной войны различие между парламентской демократией и тоталитарной диктатурой было ясным, несмотря на авторитарные структуры на Западе и в США, то в настоящее время эти границы стираются до неузнаваемости. День за днем появляются сообщения о том, как быстро и устойчиво трампизм преобразует государственные институты, и даже американский Конгресс больше не выполняет свои основные функции.
Напротив, Хартия Европейского союза об основных правах, подписанная в 2007 году, представляет собой политический солитер в глобальном сравнении, который не нашел подражателей в международном контексте — тем более, что мышление и действия в этих категориях не подкреплены экономической мощью. За редким исключением, европейским компаниям не удалось использовать инновации цифровой революции в своих интересах и продвигать их на мировом рынке. Все технологические концерны мирового уровня расположены в Соединенных Штатах, от Nvidia, TSMC, Intel, Microsoft, Apple, Alphabet, Amazon, Oracle и Meta* до корпоративной империи Илона Маска.
Громкие заявления
Попытки Европы идти в ногу с этими технологическими разработками провалились, как и громкие заявления президента Франции Жака Ширака и канцлера Германии Герхарда Шредера в 2005 году о разработке европейской поисковой системы под названием Quaero, которая должна была составить конкуренцию Google. Консорциум компаний потерпел крах в 2013 году из-за мелких технологических споров между немецкими и французскими инженерами. Многие совместные проекты в области оборонной промышленности постигла аналогичная судьба, и следующим может стать германо-французско-испанский боевой самолет FCAS.
Впрочем, как показывает европейский ответ на концентрацию в американской авиационной и оборонной промышленности в 1990-х годах, все может быть иначе: Airbus SE, основанная в 2000 году как European Aeronautic Defence and Space (EADS) консорциумом немецких, французских и испанских компаний, до сих пор успешно работает на международном рынке. Несмотря на, а может быть, благодаря периодическим острым спорам на уровне руководства, этот авиастроительный и оборонный концерн является одним из крупнейших в мире, а на рынке гражданских транспортных самолетов Airbus по крайней мере не уступает американскому производителю Boeing. Европейские компании могут добиваться успеха на мировом рынке, если они эффективно сотрудничают на транснациональном уровне, а политические лидеры задают четкие структуры.
Даже европейская система образования, несмотря на национальные различия, в среднем по-прежнему превосходит китайскую. По сравнению с США, Евросоюз продолжает показывать лучшие результаты в области общего образования, но отстает в сфере высшего образования. Однако в Европе намечается процесс наверстывания упущенного, цель которого — упростить взаимодействие между университетскими исследователями и частным сектором.
Существенное различие между ЕС, Китаем и США заключается в экономическом применении инновационных знаний. Одним из примеров является квантовая физика. Немецкие, австрийские и другие европейские исследовательские группы занимаются важными фундаментальными исследованиями, за которые, например, австриец Антон Цайлингер был удостоен Нобелевской премии. Китай и США соревнуются в применении результатов исследований. Китайская коммунистическая партия уже заявляет, что сделала страну мировой державой в области квантовой связи и к 2030 году будет лидером в ее применении. Между тем, по крайней мере, Европейское космическое агентство (ЕКА) стало активно работать в этой области. Однако стратегическая технологическая гонка происходит между США и Китаем, поскольку обе великие державы собирают большие объемы зашифрованных данных и готовят их к расшифровке с помощью новых квантовых компьютеров.
Поезд ушел?
В области развития искусственного интеллекта поезд для ЕС, похоже, ушел только из-за различий в инвестициях. Частный и государственный инвестиционный капитал в этой области слишком раздроблен. В США для развития ИИ доступно 109 миллиардов долларов частного капитала, а во всем ЕС — только 19,42 миллиарда. К этому добавляется зависимость европейских компаний и исследовательских учреждений от поставщиков облачных услуг из США, а также от полупроводников из-за океана. В Китае, в свою очередь, в секторе ИИ доминируют государственные инвесторы, которые вместе с частным венчурным капиталом к 2024 году уже собрали от 84 до 98 миллиардов долларов. В Европе председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в феврале прошлого года объявила об инициативе Invest AI, в рамках которой на развитие ИИ будет выделено в общей сложности 200 миллиардов евро — частные компании должны предоставить 150 миллиардов, а ЕС и государства-члены — еще 50 миллиардов. С тех пор ничего не произошло. В то же время в США в прошлом году в этот сектор было инвестировано 470,9 миллиарда долларов.
Однако взгляд на новейшую экономическую историю показывает, что не только финансовые вложения способствовали успешной экономической трансформации. Настоящими движущими силами были инновации и психология развития. Вероятно, самой успешной инвестиционной программой в мировой истории была Европейская программа восстановления (ERP), известная как план Маршалла. Сегодня большинство экономических историков сходятся во мнении, что не 13 миллиардов долларов США, что с поправкой на инфляцию составляет сегодня около 129-155 миллиардов, были решающими для европейского чуда экономического восстановления после 1948 года, а психологическая поддержка, направленная на самопомощь. Значительная часть денег была направлена на рекламные и образовательные мероприятия, чтобы дать европейцам мужество и психологическую поддержку в восстановлении и развитии их экономик, при этом постоянно подчеркивая важность совместного европейского сотрудничества в условиях холодной войны.
А сегодня? Большинство граждан ЕС ничего не знают об инициативе Европейской комиссии в области искусственного интеллекта, а погружаются в страхи перед будущим, хотя во всех странах ЕС уровень образования и благосостояния сегодня выше, чем когда-либо в истории. Но даже этот исторический обзор, например, периода после 1945 года, не является частью современной европейской коллективной памяти.
Уже давно не империя
По сравнению с этим США и Китай гораздо лучше подготовлены. Тем, чем стало движение MAGA (Make America Great Again) для Дональда Трампа, для Си Цзиньпина является его видение "китайской мечты". Даже Россия, номинальный валовой внутренний продукт которой составляет около 2,17 триллиона долларов, что меньше, чем у Италии (2,37 триллиона), и которая продолжает испытывать последствия военной экономики, под руководством Путина обрела новую мечту о величии: "Восстановление русского мира".
Европейское сообщество государств, напротив, представляет себя не только как пространство свободы, безопасности и права, но и как союз мира — и уже полностью провалилось в связи с войнами в бывшей Югославии. Сегодня отсутствует транснациональный общий нарратив, хотя последние опросы Eurobarometer-Flash 2024 показывают устойчиво положительное отношение к ЕС. Более 70% европейцев, отвечая на вопрос о сильных сторонах ЕС, выбрали либо уважение к демократии, правам человека и верховенству закона (38%), либо экономическую и торговую мощь (34%).
Европейский парламент, Еврокомиссия и Европейский совет должны развивать эти ожидания, формулируя и распространяя амбициозные, ориентированные на будущее цели. Именно в эпоху "злых кликов", "политики плохих новостей" и фейковых новостей существует ниша в коммуникации, позволяющая противостоять индустрии страха, разжигаемой политиками как извне, так и изнутри. Однако, несмотря на крупные инвестиции ЕС в области сельского хозяйства, инфраструктуры и промышленной политики, до сих пор не удалось разработать обширную символическую политику, сравнимую с планом Маршалла, вероятно, также потому, что национальные государства не очень хотели бы этого.
Лучшим примером этого является Венгрия, которая в случае полного прекращения инвестиций ЕС погрузилась бы в настоящий экономический кризис, который, вероятно, не смогли бы компенсировать ни Россия, ни Китай. В настоящее время около 19 миллиардов евро в виде субсидий ЕС и помощи в связи с коронавирусом для Венгрии заблокированы из-за отсутствия реформ в области верховенства права. В ответ Китай предлагает только кредиты, проценты по которым окончательно разрушили бы экономику Венгрии, поскольку она и без того борется с инфляцией, низким уровнем роста, слабой валютой и растущим дефицитом бюджета.
Реальность MAGA и китайской мечты
Как обстоят дела с реальностью MAGA и китайской мечты? Государственный долг США огромен, и только проценты по нему в 2025 году составят 970 миллиардов долларов. Инфляция остается высокой, и для ее сдерживания повышаются процентные ставки. Архаичная политика Трампа в области таможенных пошлин негативно сказывается на прогнозах роста. Китайская экономика, напротив, по покупательной способности примерно на 30% превосходит экономику США, ее промышленная база в два раза больше, производство электроэнергии в два раза выше, а военно-морской флот, по прогнозам, к концу этого десятилетия увеличится на 50%. Китай также лидирует в области новых технологий, таких как электромобили и атомные реакторы.
Однако, смотря на эти показатели, стоит заглянуть и за фасад пропаганды: к 100-летию основания Китайской Народной Республики в 2029 году все население должно стать богатым. Монополия Коммунистической партии останется незыблемой, и она, в свою очередь, будет стремиться укреплять социалистическую этику и культурное самосознание Китая. Однако на самом деле субсидируемая и контролируемая государством инженерная экономика уже давно борется с гигантским пузырем на рынке недвижимости, строительными компаниями с высоким уровнем задолженности, падением цен и эндемической коррупцией. К тому же, наблюдается высокий уровень задолженности муниципалитетов, провинций и государственных предприятий. В то же время частное потребление остается незначительным. Из-за огромных избыточных мощностей Китай продвигается на международные рынки с помощью низких цен, поддерживаемых государством. В то время как население сокращается в результате политики "один ребенок" Мао Цзэдуна и отсутствия иммиграции, безработица среди молодежи в возрасте от 16 до 24 лет в октябре 2025 года выросла до 17,3%. Социальный разрыв между процветающими центрами и отдельными регионами и сельскими районами по-прежнему остается большим. Несмотря на внутренние слабости и признаки кризиса, далеко не факт, что Китай станет пионером бурной глобализации, как когда-то Англия в XIX веке и США в XX веке.
Из-за общей экономической ситуации, военной операции России на Украине и слабости США экономический рост в ЕС низкий, как и производительность. В энергетическом секторе Европа борется с высокими ценами и переходом на возобновляемые источники энергии, который все больше продвигает Китай. К этому добавляются демографические изменения и растущие пенсионные нагрузки, опасения по поводу миграционных и беженских потоков и все новые "угрозы" со стороны России (Россия никому не угрожает, хотя западная пропаганда изо всех сил пытается доказать обратное. – Прим. ИноСМИ).
Тем не менее, благодаря преимуществам большого внутреннего рынка, Евросоюз по-прежнему является второй по величине экономикой в мире, и более половины европейцев по-прежнему с оптимизмом смотрят в будущее ЕС. Именно в этом позитивном направлении должны работать все европейские институты в будущем: ключевые решения должны приниматься быстрее и проще, чрезмерные нормативные требования должны быть сокращены, а европейские законы должны стать более ориентированными на конкретные вопросы.
Больше, чем просто слова
Больше оптимизма, четкие цели и меньше бюрократических препятствий для инноваций во всех областях, от администрации и экономики до адаптации системы образования к цифровой революции: в этих областях речь идет не о компетенциях, а о политических концепциях и совместных коммуникационных стратегиях европейских институтов и национальных государств. А те, кто не хочет в этом участвовать, должны покинуть ЕС.
В то же время, наконец-то нужны не только слова о глобальной внешней политике и стратегических партнерствах, но и конкретные соглашения – прежде всего с глобальным Югом, чтобы уменьшить там зависимость от Китая и США и изолировать Россию Путина. Если бы в Европе был свой Генри Киссинджер, он бы уже давно убедил ЕС использовать все экономические средства, чтобы отговорить Индию и Бразилию от финансирования российской военной экономики путем покупки российских товаров и нефти. Даже с Китаем такую стратегию можно было бы хотя бы рассмотреть на фоне экономических проблем в этой стране. Почему только Трамп может предлагать сделки?
Политика перевооружения без стратегических концепций усиления санкций против России не положит конец кровопролитному конфликту на Украине. Например, во время холодной войны "восточная политика" Брандта/Шееля и Конференция по безопасности и сотрудничеству в Европе (КБСЕ) внесли существенный вклад в эрозию коммунистических режимов – несмотря на скептицизм и критику со стороны США. Концом холодной войны стали не только двойное решение НАТО и политика вооружений Рональда Рейгана.
Новое стратегическое мышление в условиях цифровой революции включает в себя стратегическое экономическое мышление и, следовательно, отказ от политики переноса центральных производственных мощностей в регионы за пределами Европы из соображений экономии. Европейцы (как и американцы) были совершенно наивны в отношении так называемых редкоземельных элементов, которые составляли важную основу для производства микросхем. Оба региона опередил Китай. Недавнее соглашение между ЕС и Южной Африкой о минералах и металлах вселяет надежду, но для обеспечения Европы сырьем необходимо заключить гораздо больше экономических соглашений с как можно большим количеством стран Глобального Юга. Несмотря на свою экономическую мощь, Европейский союз нуждается в партнерах, чтобы выстоять в условиях все более жесткой глобальной конкуренции. Однако в то время как Китай накрыл Африку системой дорогостоящих строительных проектов с использованием китайской рабочей силы и неоколониальной эксплуатацией сырья, как европейский частный сектор, так и руководители Европейского союза полностью игнорировали этот континент.
Даже во время холодной войны европейцы сотрудничали с коммунистическими диктатурами на экономическом, культурном и научном уровнях, но при этом не отказывались от вопроса о соблюдении прав человека, не отказывались от оппозиционных движений и не прекращали идеологическую борьбу. Эта двойная стратегия "мирного сосуществования" сегодня вновь востребована в отношениях с тоталитарными и авторитарными государствами для предотвращения военных конфликтов или даже ядерного противостояния. К сожалению, такие стратегические цели были утрачены в 1989-1991 годах, поскольку Запад в своей высокомерности полагал, что демократия и турбокапитализм побеждают повсюду – что было грубой ошибкой в оценке ситуации.
Китай, Россия и США, три великие империи, которые в настоящее время вновь борются за мировое господство в своего рода третьей холодной войне, теперь объединяет общее презрение к Европе. С ее правовыми системами ценностей и демократическими процессами она считается для них обреченной на исчезновение реликвией прошлого. Но разве не в этом заключается сила демократий, которые лучше справляются с новыми экономическими и политическими вызовами, вместо того чтобы замалчивать все трудности и признаки кризиса под ковром авторитарной пропаганды? В конечном итоге, именно это привело к распаду коммунистического Советского Союза и Восточного блока.
Более 25 лет в ожидании соглашения
Благодаря собственной стратегии солидарности Евросоюз вполне мог бы использовать свои геополитические возможности, чтобы укрепить связи с Глобальным Югом, который до сих пор в основном оставался без внимания, и переосмыслить свое колониальное прошлое с помощью конкретных совместных проектов на будущее. До сих пор эта стратегия, несмотря на некоторые хорошие подходы, не сработала. Так, только после более чем 25 лет удалось заключить торговое соглашение со странами МЕРКОСУР в Латинской Америке, при условии, что Европейский парламент одобрит его в марте 2026 года. Соглашение CETA с Канадой, страной, которая с точки зрения демократии и экономики ближе к ЕС, чем США, уже девять лет действует лишь в предварительном порядке, несмотря на то, что оно способствовало бы снижению односторонней экономической зависимости и стимулировало бы экономический рост в Европе. Хотя почти 98% пошлин были снижены, а торговля процветает, взаимная защита инвестиций, финансовые услуги и налоги находятся в подвешенном состоянии. С момента одобрения соглашения с МЕРКОСУР квалифицированным большинством стран ЕС вновь заговорили о соглашении о свободной торговле между ЕС и Индией — надеемся, что не через 25 лет. А где же глобальный стратегический экономический план ЕС в отношении Африки?
С помощью глобальной стратегии диверсификации экономики ЕС имел бы возможность уменьшить чрезмерную зависимость от США и совершенно непредсказуемого правительства Трампа, положить конец конфликту России и Украины и предотвратить подобные конфликты в будущем. Но для этого требуется нечто большее, чем мышление в рамках внутреннего рынка и бесконечное регулирование. Необходимы новые дальновидные стратегические концепции, основанные не на силовой политике или военных альянсах, а на общем социальном и экономическом будущем в условиях почти неконтролируемой ускоренной глобализации, которая все больше парализует человечество, блокирует его страхами и серьезно угрожает демократии и уважению прав человека.
С точки зрения стратегии безопасности, ЕС должен смириться с тем, что администрация Трампа классифицировала европейцев как "паразитов" на правительственном уровне, которые на самом деле не имеют права голоса в вопросах военной стратегии и должны только платить за НАТО. Однако своей дарвинистской внешней политикой Трамп в конечном итоге подтверждает геополитическую стратегию Китая и России, поскольку обе страны также знают, что право сильного на их стороне, и не заботятся о международном праве или мирном урегулировании конфликтов. Поэтому настало время рассмотреть возможность создания отдельного "Европейского оборонного союза" с участием Великобритании, чтобы избавиться от зависимости от США в военно-техническом и стратегическом плане. Конечно, военная интеграция Европы сегодня, как и при провале первой попытки в 1954 году, является еще более деликатным вопросом с эмоциональной точки зрения, чем требование сильной политической интеграции Европы.
Возвращаясь к исходному тезису и будущему Европы в условиях нынешнего мирового хаоса: в конечном счете, как подчеркнул Ральф Дарендорф, социальная интеграция остается главной силой Европы и демократии. Только социальные институты создают благосостояние для широких слоев общества и одновременно высвобождают инновационные силы для дальнейшего экономического развития, как доказали лауреаты Нобелевской премии по экономике 2024 года Дарон Аджемоглу, Саймон Джонсон и Джеймс А. Робинсон на основе своих долгосрочных исследований, охватывающих период с XVI века, со времен колониализма.
Даже подъем Китая до уровня глобальной экономической сверхдержавы объясняется открытостью и принятием этих подходов, в то время как политический интервенционизм и жестокое подавление демократического участия со стороны Коммунистической партии ставят под угрозу эту успешную модель. Так, другой лауреат Нобелевской премии, экономист Пол Кругман, предсказывает эру стагнации и разочарования и, в конечном итоге, провал китайской модели, которая становится все более рестриктивной и враждебной к инновациям. Тогда либеральные демократии столкнутся с самым большим вызовом. Уже сейчас это требует нового геостратегического, дальновидного мышления.
*деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram и Threads) запрещена в России как экстремистская