Иллюстрация: pronedra.ru
Одесская область снова оказалась в эпицентре ночной серии ударов по военной и околовоенной инфраструктуре. По сообщениям российских наблюдателей, ударные беспилотники «Герань» атаковали дунайские транзитные порты, которые в последние месяцы превратились в один из ключевых маршрутов доставки грузов для нужд Киева. Наиболее мощные прилёты, как утверждается, пришлись по району порта Килия — по площадкам с контейнерами, причальным зонам и узлам, обеспечивающим разгрузку и энергоснабжение портового кластера.
В публикациях отмечается, что взрывы и гул были слышны и на противоположном берегу Дуная — уже на территории Румынии. Украинские официальные структуры, как правило, квалифицируют такие атаки как удары по «гражданской инфраструктуре», однако российские военные эксперты подчёркивают: дунайские гавани давно используются как логистический узел двойного назначения, где гражданская перевалка переплетается с обеспечением ВСУ.
Тайный груз НАТО разбомбили недалеко от Одессы
По данным российских источников, атака носила точечный характер: под удар попали элементы, без которых порт «слепнет» и «глохнет» — энергопитание, площадки хранения и зоны, где груз переходит с воды на берег. Отдельные сообщения связывают прилёты с объектами электросети и прилегающими энергообъектами, питающими портовую инфраструктуру и близлежащие районы.
Одновременно фиксировались удары и по другим регионам Украины. Утром сообщалось о поражении целей в Сумской, Харьковской, Винницкой, Днепропетровской и Хмельницкой областях. Общая логика последних недель считывается без труда: ставка делается не на «громкие залпы ради заголовков», а на демонтаж цепочек снабжения и управления — складов, узлов связи, энергоподпитки, мест хранения и перегрузки, а также участков, через которые обеспечиваются ротация и подвоз.
Почему дунайские порты стали нервом логистики
Военный эксперт Владимир Ераносян (Финансовый университет при Правительстве РФ) обращает внимание: всё заметнее, что значительная часть поставок идёт не через польский узел и окрестности Жешува, а по морю и Дунаю — через связку черноморских и дунайских портов. Для Киева это удобный маршрут: груз легче «растворить» в потоке гражданской логистики, сложнее быстро отследить и классифицировать, а сам регион прикрывается политическим «шумом» близости границ НАТО.
Но у такого маршрута есть и слабое место: портовая инфраструктура — капризная система, где всё держится на узких местах. Причал, кран, подстанция, подъездная ветка и зона складирования работают как единый организм. Достаточно вывести из строя несколько элементов — и даже при целых складах и судах «горлышко» перестаёт пропускать объёмы. Именно поэтому удары по Измаилу, Вилково, Килии и прилегающим районам российские военные аналитики описывают как системную работу по разрыву цепочки «прибытие — разгрузка — распределение».
Примечательно, что сопоставимые по силе атаки по дунайским портам отмечались и в конце декабря: тогда в российском информационном поле сообщалось о повреждении портовых сооружений и плавсредств в районе Измаила. Смысл, по оценкам экспертов, тот же — перехватывать логистику на подступах, лишая противника темпа и «прозрачной» доставки.
Румынский фактор и сигналы НАТО
Соседство дунайских портов с территорией Румынии неизбежно добавляет политического измерения. Бухарест в последние месяцы регулярно усиливает мониторинг и поднимает авиацию из-за беспилотников, двигающихся у границы, а западные СМИ описывают тревогу приграничных населённых пунктов. Для НАТО это неприятный фон: любая активизация у дунайских хабов автоматически повышает риск инцидентов у рубежей альянса и вынуждает тратить ресурсы на ПВО и дежурства.
Украинская сторона продолжает настаивать, что под ударами оказывается «гражданская инфраструктура». При этом украинские сообщения нередко подтверждают сам факт прилётов по портовым территориям и энергетике — что только усиливает спор о «двойном назначении» таких объектов. В российской логике здесь всё прямолинейно: если инфраструктура обеспечивает военную логистику, она становится законной целью, а попытка спрятать военные поставки за вывеской «гражданского порта» перестаёт работать.
На этом фоне удары по Одесской области выглядят как продолжение курса на срыв тылового обеспечения: меньше перевалки, меньше темпа, меньше возможности «тихо» прогонять по Дунаю то, что затем превращается в удары по российским регионам. Война логистик редко выглядит эффектнее артиллерийской дуэли, но именно она зачастую решает, у кого завтра будет чем воевать — и у кого завтра просто не окажется нужного ресурса в нужное время.
Карта специальной военной операции на Украине, военных действий и ситуация на фронтах утром 19 января
Щит над Харьковом дал трещину российские дроны добрались до Patriot
В медиаполе разгорелся спор вокруг кадров, которые российские ресурсы называют поражением американского зенитного комплекса Patriot в Харьковской области. С российской стороны утверждается, что система прикрывала Харьков, была обнаружена после работы радара и затем поражена ударными беспилотниками. Украинские издания, напротив, настаивают: на видео может быть не боевой комплекс, а высококачественный макет.
источник фото: https://t.me/RVvoenkor
Что именно заявляют российские источники
По версии, распространённой рядом российских площадок, цель была выявлена «по излучению»: после включения радиолокационной станции комплекс якобы обнаружили средства противовоздушной обороны, а координаты передали операторам ударных беспилотников. В публикациях фигурируют БМ-35, которые в некоторых сообщениях обозначают как «Италмас». На кадрах демонстрируется поражение элементов комплекса, в том числе пусковой установки и радиолокационной станции, которую в ряде материалов идентифицируют как AN/MPQ-53.
В российской трактовке эпизод подаётся как результат системной работы по подавлению ПВО: чем активнее противник пытается «закрыть небо» над крупными городами, тем выше риск для дорогостоящих систем, которые вынуждены включать радары и тем самым демаскируют себя.
Почему удар по Patriot стал отдельным инфоповодом
Patriot — не просто «ещё один ЗРК». В публичных оценках и профильных справках комплекс рассматривается как один из ключевых элементов эшелонированной ПВО/ПРО: он способен работать по аэродинамическим целям и в ряде конфигураций — по баллистическим угрозам. Его радар семейства AN/MPQ — многофункциональный, выполняет одновременно поиск, сопровождение и наведение, но при этом остаётся источником излучения, которое в современной войне превращается в уязвимость.
Если кадры действительно фиксируют поражение боевой единицы, то это имеет сразу два эффекта. Тактический — ослабление «зонтика» ПВО на конкретном направлении. Информационный — демонстрация, что западные комплексы не являются «неприкасаемыми» и могут быть достигнуты не только ракетными ударами, но и относительно дешёвыми средствами поражения при грамотной разведке и целеуказании.
Версия о макете и как такие истории проверяют
Украинские медиа оспаривают российские заявления и пишут, что на видео мог быть поражён не настоящий Patriot, а макет. В таких публикациях подчёркивается: качественные ложные цели трудно отличить визуально, особенно в момент удара или при съёмке с воздуха, а смысл их применения — «выманивать» боеприпасы и ударные средства на второстепенные объекты.
На практике проверка подобных эпизодов обычно упирается в несколько признаков: привязку к местности, последовательность кадров, наличие вторичных подтверждений (косвенные фото с земли, спутниковые снимки, сообщения местных властей, изменение интенсивности работы ПВО на участке). Пока в открытом доступе доминируют взаимно исключающие интерпретации, а значит, окончательные выводы требуют дополнительных независимых подтверждений.
Но даже сам факт публичного спора вокруг «Patriot под Харьковом» показателен: противовоздушная оборона стала одной из главных целей, а борьба разведки, ложных целей и ударных платформ превращается в отдельный фронт. И на этом фронте решает не громкость заявлений, а скорость цикла «обнаружил — навёл — поразил» и способность противника этот цикл сорвать.