«Если будет референдум, я проголосую за объединение с Румынией», — эти резонансные слова были сказаны президентом Молдавии Майей Санду в интервью ведущим британского подкаста The Rest is Politics 12 января.
Иван Шилов
ИА Регнум
Свое признание госпожа президент пояснила тем, что её маленькой стране «становится всё труднее выживать как демократическому, как суверенному государству».
Такое обоснование не смягчило бурную реакцию оппозиции. Один из лидеров представленного в парламенте блока «Альтернатива» Марк Ткачук фактически заявил о политическом банкротстве нынешней главы республики. По его словам, «эта власть не уходит в отставку, а отправляет в отставку саму страну, её независимость и её народ».
Но если реакция оппонентов Санду вполне ожидаема, то гораздо более удивительна разноголосица, возникшая в окружении президента Молдавии.
Так, депутат парламента от правящей партии PAS («Действие и солидарность»), экс-глава кабинета президента Адриан Бэлуцел попытался 14 января успокоить общественность тем, что Санду высказала лишь «своё личное мнение».
Парламентарий явно пытался погасить скандал, поскольку идея объединения с Румынией среди большинства граждан Молдавии поддержкой не пользуется.
Однако днём позже тот же видный партиец уже публично говорил о готовности PAS реализовать идею президента и проголосовать за объединение с Румынией «в условиях… угроз для безопасности граждан».
В итоге премьер-министр Александр Мунтяну озвучил «каноническую» позицию по вопросу объединения с соседним государством.
«Принимая персональное решение», он готов проголосовать за вхождение в состав Румынии, но как премьер готов «следовать воле большинства населения Молдовы, которое решило, что наша цель — евроинтеграция».
Примечательно, что заявление Санду прозвучало вскоре после её посещения торжеств по случаю открытия председательства Кипра в Совете ЕС.
В Никосии лидер Молдавии провела встречу с Владимиром Зеленским. Наблюдатели обратили внимание, что на неё Санду под стать своему визави явилась в «околомилитаристском» одеянии.
О содержании беседы, разумеется, знает лишь узкий круг лиц. Но неожиданное заявление о готовности искать защиты под крылом Румынии тем не менее может говорить о том, что Санду услышала тревожную для себя информацию о делах на российско-украинском фронте.
Тревожную настолько, что президент даже не боится выглядеть беспардонно в глазах румынского политического класса. Ведь Бухаресту сейчас явно не до Кишинёва.
Румыния тяжело переживает резкое сокращение государственных расходов, её вооружённые силы в кризисе, гипотетическая война с Россией очень непопулярна среди простых граждан, как и меры поддержки Бухарестом Киева.
Между тем месседж Санду вынуждает румынских политиков реагировать на него, а занять однозначную позицию очень сложно. Если откликнуться на мольбы о помощи Санду, значит проявить себя милитаристом, а если их отвергнуть, значит дать повод усомниться в своей патриотичности.
Кстати, унионистское (то есть направленное на объединение с Румынией) высказывание Санду объективно направлено против румынских суверенистов. Они постоянно говорят об «искусственности» границы по реке Прут, а значит, проигнорировать эмоциональный спич президента Молдавии просто не имеют права.
Между тем у того же лидера Альянса за объединение румын (AUR) Джордже Симиона отношения с Санду враждебные. Так что безусловно поддержать её стремление в Румынию он не может.
Поэтому в глазах радикальных сторонников «унири» (объединения), живущих в дунайско-карпатской республике, президент соседнего государства (и при этом гражданка Румынии) становится едва ли не главной надеждой на реализацию их заветной мечты.
И даже соответствующая историческая параллель уже проработана.
В Республике Молдова вдруг вспомнили о том, что ровно 160 лет назад от власти в Румынии был отстранён её первый правитель Александру Куза. Он был молдаванином, сумевшим объединить в личной унии Западную Молдавию (остававшуюся под османским владычеством) и Валахию. После свержения он был вынужден провести остаток жизни за границей.
«Станет ли Майя Санду вторым Александром Кузой румынского народа?» — как бы вопрошают молдавские сторонники «унири» у своих собратьев за Прутом.
Наконец, ещё одним адресатом слов президента об объединении двух государств является администрация Дональда Трампа.
23 декабря 2025 года временный глава американской дипмиссии в Кишинёве Ник Петрович призвал молдаван сохранять свою государственность и идентичность.
Не позволяйте «посторонним вторгаться в вашу страну, чтобы изменить ваши традиции, изменить вашу культуру, изменить ваши праздники, чтобы сделать Молдову не молдавской», призвал американский дипломат.
Так что фактически Санду вступила в дискуссию с дипломатическим представителем США в своей стране. Парадоксально, но представитель правительства Трампа сохранение суверенной Молдавии считает непреложной необходимостью, а президент самой республики в этом как минимум не уверена.
Кстати, 15 января благодаря лидеру молдавской партии «Демократия дома», являющейся партнёром румынского AUR, Василие Костюку стало известно, что молдавская таможня задержала на границе партию книг с речами Дональда Трампа. Литература предназначалась для проведения презентации в Кишинёве.
Вряд ли власти Молдавии пошли на этот шаг на свой страх и риск. Скорее всего, они имели одобрение европейской бюрократии, плотно опекающей Санду и конфликтующей с Трампом.
Интересы Брюсселя просматриваются и в провокационном заявлении президента Молдавии, которое бьёт по позициям румынских суверенистов, представляющих серьёзную угрозу проевропейскому правительству в Бухаресте.
Ещё один бонус подопечных Урсулы фон дер Ляйен от унионистской речи Санду — давление на позицию США по российско-украинскому конфликту.
Если наступление армии России не прекратится и она приблизится к Днестру, то Молдавская Республика перестанет существовать. Следовательно, если Трамп не желает этого, то должен активнее способствовать заморозке военных действий.
Такой вот геополитический посыл глобалистов устами президента Молдавии.