Сергей Чернавин
Этот текст должен был быть написан в феврале будущего года. Именно на излете зимы 2026-го журналистское сообщество региона‑13 отметит семидесятилетие с момента наступления телевизионной эры здесь. Но, находясь под впечатлением от уровня работы специалистов компании НТМ и их коллег из ГТРК «Мордовия», пишу по теме в «Столичное мнение» именно сейчас.
10 декабря Глава Мордовии ответил на вопросы жителей республики в прямом телеэфире. «Это принципиально новая прямая линия Артёма Здунова. Перешли на качественно другой уровень — картинка, звук, сам Здунов владел ситуацией на местах, свободно оперировал фактами и цифрами. Был спокоен и уверен в себе. Показатель губернатора федерального уровня», — так оценил в своем ТГ-канале традиционное подведение итогов года Главой Мордовии президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков. Передача транслировалась более полутора часов из саранского телецентра на Докучаева, 29. И в ее оценках с политологом согласны многие комментаторы. «Это было максимально смотрибельно! Держали весь эфир в фокусе. Здесь надо отдать должное и прямым включениям глав районов, министров; операторской работе, ведущей… Грамотно сработали все. 1,5 часа максимальной концентрации на конкретные решения, не отводя в строну, — без лишних «подумаем», «рассмотрим». Есть четкое «сделаем». Отмечу, что кому-то недостаточно и трех часов эфира, здесь явная ставка на эффективный диалог губернатора с жителями», — считает Гращенков.
Как и многие в республике (рейтинг передачи зашкаливал!), я, конечно, стал зрителем этого прямого общения Артёма Алексеевича с живущими в РМ. И, наблюдая не только за выступлением Главы, но и «сканируя» профессионализм своих коллег — выпускающих трансляцию в эфир, невольно вспоминал собственные первые впечатления, когда «взаправду попал в телевизор»…
Весна 1979 года. Одноэтажная изба где-то в глухом лесу на самой окраине моего родного города. Внутри несколько тесных помещений (общая скученность очень памятна!): аппаратная с огромным окном во всю стену и до отказа забитая аппаратурой; душная, жаркая студия, в которой чудом умудрялась помещаться целая толпа актеров, операторов и технарей; разрисованные черным декорации; острый запах горелой пыли, осевшей на многочисленные прожектора, пластмасса перекручено-перепутанных кабелей (которые тянутся всюду!). Огромные серебристо-серые короба телекамер с торчащими окулярами объективов на массивных ногах роликовых станин… «Журавли» с «колбасами» микрофонов… Мне, девятилетнему второкласснику обыкновенной саранской школы, необыкновенно повезло: знаменитый режиссер «дядя горьфёдрыч» (народный артист Республики Мордовия, профессор И. Ф. Кузьмин только спустя многие годы станет для меня именно Игорем Федоровичем, а пока выговаривал его сложносоставное ФИО как мог — с трудом!) отобрал меня из сотни ребятишек для своего телеспектакля «Новая родня» по пьесе Никула Эркая. Но, как ни интересно мне было находиться внутри всего того творческого варева (репетиции перед премьерой шли ежевечерне не одну неделю), я все время норовил ускользнуть наружу. Там, в небе смеркающегося весеннего вечера, таинственными огнями подмигивала мне уносящаяся в немыслимые выси грандиозная телевизионная мачта. Эта вышка меня буквально магнетизировала! Забраться на ту верхотуру так и осталось для меня, шкодливого пацана, несбыточной мечтой.
Телецентр
«Идея строительства телецентра возникла в 1953 году. И принадлежит она активистам саранского радиоклуба ДОСААФ, — читаю я в книге А. Е. Кудрявцева «Говорит и показывает Саранск». — Клуб объединял десятки радиолюбителей, которые много лет участвовали во всесоюзных радиоперекличках и соревнованиях, конструировали сложные приемно-передающие устройства. В это время в Москве и ряде других крупных городов страны уже шли регулярные телевизионные передачи.
Саранск стал одним из первых, где в небо поднялась телевизионная антенна. В разработке ее проекта и в самой установке принимал активное участие С. О. Левков, в начале 50-х работавший главным инженером института «Мордовпроект». Он же участвовал в пусконаладочных работах и настройке аппаратуры (Сергей Онисимович, знаменитый архитектор, увековечил свое имя во многих знаковых постройках Саранска и других населенных пунктов республики. Дом Союзов, клуб строителей, здания основных корпусов университета, клуб им. Ухтомского в Рузаевке… Список долог — С. Ч.).
23 февраля 1956 года на экранах немногочисленных телевизоров (их тогда насчитывалось не больше 200) Саранска, Рузаевки и Ромоданова появилось изображение! Первые телезрители увидели не просто статичную картинку — транслировалось выступление Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской Армии! А велось вещание из здания по адресу: Большевистская, 11. Там уже не один десяток лет в двух комнатках размещался городской радиоузел со своей студией. (Ныне, заметно обезображенный нелепым надстроем, зажатый с обеих сторон новоделами, особняк начала ХХ века совсем затерялся, но чудом выжил в самом сердце мордовской столицы среди сооружений «эпохи согласия, порядка, созидания» — С. Ч.)
С той поры «малый Саранский телецентр» регулярно, три раза в неделю, выходил в эфир. Транслировал художественные фильмы и документалистику. Вместе с коллегами из Москвы и Горького местные телевизионщики довольно скоро определились с телеведущим. Успешно выдержав несколько испытательных конкурсов, им стала студентка Мордовского пединститута Нина Щетинина.
В 60-х в республике, как и по всей стране, телевещание набирает высокий темп охвата аудитории. Если в 1960-м в МАССР насчитывалось 276 телеприемников (все они состояли на строгом госучете! — С. Ч.), в 1965 году их уже было 23 100, а в 1966-м — 34 600! В 1958 году в западном лесном массиве мордовской столицы, считавшемся тогда глухой окраиной, развернулось строительство телевышки для мощного ретранслятора, с целью приема программ Центрального телевидения СССР. Через два года ввысь на более чем 180 метров вознеслась мачта. (Стоит признать, что и сегодня это самое высотное строение Мордовии — С. Ч.) Монтаж оборудования вели специалисты московского треста «Радиострой».
Построенный рядом комплекс включал в себя студию, тесноватую дикторскую, кинопроекционную и аппаратную, позволяющую вести прямую трансляцию по каналам с двух камер. «Памятный вечер 1 октября 1961 года. На экранах телевизоров жителей Мордовии появилось изображение, ставшее легендарным: панорама Саранска с доминантой — мачтой телевизионной антенны, — вспоминает Евгений Кудрявцев. — Курсивная надпись: «Показывает Саранск» ознаменовала начало регулярного профессионального телевещания в эфире республики. Первое время передачи выходили только четыре раза в неделю. Постепенно с улучшением технических возможностей расширялся тематический диапазон контента. Готовились литературно-художественные передачи и даже телеспектакли (в одном из них мне и довелось принять непосредственное участие! — С. Ч.). Все транслировалось в прямом эфире — записывающего оборудования тогда еще не было. С 1963 года началось регулярное вещание программ Центрального телевидения СССР по выделенному эфирному каналу. Событийным для мордовских телевизионщиков стал 1965 год. Тогда в распоряжение специалистов поступила передвижная телестанция, позволившая вести трансляции непосредственно с места событий», — пишет Евгений Анатольевич.
Для нас, нынешних активных пользователей всевозможных гаджетов, дико звучит то, что оборудование для тогдашних «стримингов» с трудом укомплектовывалось в два обширных автобуса. Тогда же, в середине шестидесятых, руководство региона принимает решение о преобразовании радиопередающего управления в Комитет по телевидению и радиовещанию Совета министров МАССР. За телевизионный блок там отвечал Виктор Живаев. Впоследствии — многолетний собкор Центрального ТВ по МАССР. В 1969 году в Мордовии была организована трансляция второй телепрограммы — для местных телепередач. Вещание стало осуществляться на русском и мордовском (мокша и эрзя) языках. 5 ноября 1979 года в Саранске открыт новый аппаратно-студийный комплекс. В этот же день из телецентра на Докучаева, 29, в эфир отправлена первая республиканская телевизионная передача в цветном изображении.
«Контора»
Конец 80-х — начало 90-х годов в СССР ознаменовалось «перестройкой» и «гласностью». Новый этап в развитии страны, конечно, прямо затронул и жизнь мордовских телевизионщиков. В 1992 году телерадиокомитет возглавил министр печати местного правительства Сергей Десяев. При нем «контора» (как принято было называть комплекс на Докучаева в журналистской среде) преобразовалась в Государственную телерадивещательную компанию «Мордовия». Именно под руководством Деса (негласный «псевдоним» председателя в среде коллег и подчиненных) ГТРК, долгие годы остававшаяся практически единственным телеканалом на всю республику, пережила время своего заслуженного расцвета (шутка ли: практически 8 часов эфирного времени в формате 24 на 7!).
«В начале 1992 года нам стало ясно, что работать, используя старые методы и приемы, нельзя, — пишет Сергей Николаевич в книге «Телевидение Мордовии. Вчера. Сегодня. Завтра» (составитель Наталия Грановская). — В прежние годы ставка делалась на партийную пропаганду всевозможных достижений и успехов, информация считалась делом второстепенным. Структура Госкомитета по сути дублировала структуру обкома КПСС. Если там существовали отделы пропаганды, сельского хозяйства, промышленности, транспорта и связи, то и в комитете были соответствующие отделы. Объединенная редакция передач для молодежи, «молодежка», тесно сотрудничала с обкомом ВЛКСМ. Предстояло полностью изменить принципы вещания и его структуру».
Здесь я прерву авторитетного журналиста для того, чтобы позволить короткую уточняющую реплику. Должен напомнить, что живому творчеству среди того закостенелого пропагандизма на мордовском телевидении все-таки удавалось пробиваться. Стоит помянуть и блестящие постановки телеспектаклей под руководством того же Игоря Кузьмина, а также Игоря Переслени и Василия Брыжинского. А также — суперпопулярную программу тех лет «Счастья и тепла!» (другое название: «Примите наши поздравления!»). Автором и многолетним ее ведущим был безусловный авторитет в мире республиканской журналистики Николай Лобанов. Кстати, именно в качестве соведущей там дебютировала совсем юная Наташа Грановская (ныне Наталия Анатольевна руководит всем комплексом ГТРК «Мордовия»). Формат у программы был прост: по поступавшим письменным заявкам в эфире звучали здравицы в адрес конкретного именинника, а потом в его честь транслировалась любимая музыкальная композиция. Как свидетельствовали очевидцы, Николай Михайлович ежедневно (!!!) получал мешки писем с соответствующими просьбами. В 90-е услуга стала платной… Приятно видеть, что мэтр телевидения и сегодня, не глядя на годы, остается в творческом тонусе, не изменяя своей профессии!
«…Вместо отраслевых редакций было решено создать творческие группы по количеству дней недели. Кто-то временно назвал их командами, — продолжаю я цитировать Сергея Десяева. — Однако название прижилось. Первоначально было пять команд. Затем остались две: «Команда‑1» (выходила в эфир по понедельникам) и «Команда‑3» (ее выпусками руководил признанный король прямых эфиров Вячеслав Кисляков, в дальнейшем ставший заместителем председателя ГТРК по телевидению, — С. Ч.). Остальные в сетке не удержались, потому что существовала необходимость тематического вещания. Вряд ли за последние два десятка лет на мордовском телевидении была программа, популярнее «Команды‑1»!» — признается Сергей Николаевич. А с учетом качества выпускаемого контента нынешних пяти телеканалов, вещающих на регион в круглосуточном режиме, готов это сейчас, спустя тридцать пять лет, признать и я. Впрочем, осуждать тут некого — тогда были совершенно другие времена. Эпоха полной вседозволенности…
«Беременное место»
«В 1987 году я поступил на филфак МГУ. Нас не учили работать на телевидении, — рассказывал бывший «командир» Юрий Башарин журналистам «Вечернего Саранска» в 2017 году. — Но Сергей Николаевич Десяев, который на тот момент был собственным корреспондентом Центрального телевидения СССР, вел факультатив, где приучал нас к азам профессии. С его помощью я первый раз и попал на ТВ. Мы с товарищами-однокурсниками сделали программу, которая называлась «Крыша». Это была наивная попытка слепить нечто из наших дилетантских потуг. А когда мы сняли пилотную версию, видеть себя на экране — со стороны — было… жутко! После получения диплома Десяев предложил мне на ГТРК «беременное место». Это означало, что некая сотрудница ушла в декрет на год и на это время освобождалась ставка журналиста. Так что на телевидение, в профессию я пошел как в школу — 1 сентября 1992 года.
Говоря о мордовском телевидении, нельзя не упомянуть Олега Еникеева, чрезвычайно разностороннюю личность, с которым я был знаком, — продолжает вспоминать Башарин. — Кстати, именно я брал у него последнее интервью за три дня до убийства осенью 1995 года. Благодаря Олегу Алиевичу в Мордовии появились самые ударные, существующие до сих пор медийные тяжеловесы. Кроме того, он много помогал рок-музыканту Алексею Рубцову в его разнообразных проектах.
Олег Еникеев вышел на нас, уже сложившихся в отдельную группу «командиров». Он обещал то, чего в Мордовии до этого не было и о чем все телевизионщики мечтали, — обеспечить нас первой камерой VHS Panasonic в истории ГТРК «Мордовия»! По тем временам — целая телестудия: не нужно было мучиться со звуком и монтажом. А насколько она была компактна и удобна в репортерской работе!!!
90-е годы были идеальным временем для творчества. Но наши нынешние ровесники хлебнули по-взрослому. Нам было немногим за двадцать, мы были молодые и нахальные. И искали сюжеты из самой жизни, которой жили. Заводилой в «Команде‑1», конечно, был Геннадий Федоров, к тому моменту полноценно сложившийся режиссер, прошедший большую школу в молодежной редакции телекомпании. Андрей Байков брал на себя роли и журналиста, и оператора, и режиссера монтажа, и вообще незаменимого спеца. Наталья Жданова занимала ключевое место за аппаратным пультом во время всех эфиров. Ну а главной «изюминкой» всего нашего небольшого коллектива по праву считалась Валентина Тихоновна Дворянчикова. Изящная, наидобрейшая, глубоко интеллигентная, долгие годы проработавшая в сфере детского телевидения, она буквально с головой окунулась в мутные воды политического и криминального беспредела, которым была полна тогда наша жизнь. И в своей непередаваемой манере говорила с экрана о самых острых темах. Я? Я, как самый молодой, у этих зубров был на подхвате. Больше наблюдал и учился.
А возможностей, чтобы овладеть азами репортерской работы, было предостаточно. В «ламповые» 90-е нам всем просто повезло. Тогда совпали наша молодость, творческая свобода (сейчас странно даже представить, но руководство компании не вмешивалось в нашу работу от слова «совсем»!) и запрос на что-то новое в медиа. «Команду‑1» многие тогда сравнивали с федеральной программой «Взгляд» (знаменитый телепроект с участием Дмитрия Захарова, Владислава Листьева и Александра Любимова — С. Ч.). Я бы с этим не согласился. Слишком разные были у нас весовые категории. Но о том, что мы в какой-то мере смогла внести в работу мордовских СМИ глоток свежего воздуха, думать сейчас приятно…
До сих пор помню, как делал сюжеты про особенности торговли того времени. Тогда ведь торговали все, всем и всюду. Так называемые «комки» росли как грибы после дождя. В центре города, «у самолета» на Пролетарской, где в то время работал «31-й магазин», предприимчивая женщина, которая жила на первом этаже того же дома, затеяла торговлю прямо у себя в квартире, а витриной ее «бутика» служило окно во двор. И какое-то время дело у нее шло, надо полагать, даже успешно…
Второе, что запомнилось, это, конечно, фестиваль «ПроРок». Организаторы тогда действительно вытворяли немыслимые вещи: например, вручную вытолкали на сцену настоящий «Запорожец». Таратайка была личным автомобилем Леши Рубцова. Когда мы снимали всю эту движуху, накрывала такая гордость, что ты на одной волне со всей страной. Ведь в столицах мощное рок-движение объединялось в рок-клубы, а у нас был свой «ПроРок»!!! И это — память на всю жизнь!»
От редакции. Конечно же, приятно, что при этом Юра Башарин ни разу не упомянул «Столицу С», с которой достаточно долгое время взаимодействовала «Команда‑1», но это все несущественные мелочи… «Вседозволенность» и «командность» на мордовским телевидении завершились, когда в конце 1995 года был убит Олег Еникеев, а Мордовию возглавил Николай Меркушкин. После чего наступили «согласие, порядок и созидание», а журналистика закончилась. Примерно до 2020 года. Но это уже другая история.