Рузаевский райсуд признал двух местных жительниц виновными в изготовлении фальшивого электронного больничного листа. 37-летняя Татьяна Жарова, работавшая оператором в лечебном учреждении, и ее 47-летняя подруга Алла Бочкова оштрафованы на 90 тысяч рублей каждая. Следствие установило, что Жарова, воспользовавшись своим служебным доступом к медицинской системе и похищенными электронными подписями врачей, внесла в базу данные несуществующего пациента. Бочкова же организовала эту схему и получила за поддельный документ денежное вознаграждение. Подробности — в материале Десада Маркизова.
Алла Бочкова и Татьяна Жарова шли по жизни разными дорогами. Татьяна трудилась в местной больнице. Ее дни проходили за монитором, где она «превращала» врачебные записи в официальные электронные больничные листы. Алла же занималась совсем другим ремеслом. Но в мае 2025 года их пути неожиданно сошлись в зале суда по уголовному делу. Эта история была похожа на сюжет фильма про киберпреступления, хотя ее героинями оказались не таинственные хакеры, а самые обычные провинциальные барышни.
Все началось с обычного сообщения в одном из ныне заблокированных мессенджеров. Листая чаты на своем телефоне, Алла Бочкова получила от знакомого четкое и почти деловое предложение: оформить электронный больничный для женщины, которая на самом деле была здорова. Вознаграждение составляло четыре тысячи рублей. Для небольшого городка, где доходы у многих невысоки, эта сумма выглядела почти заоблачной и достаточной, чтобы предложение показалось стоящим внимания.
Алла почти не раздумывала, согласившись стать посредником. Тем более что у нее под рукой оказался идеальный исполнитель — подруга Татьяна Жарова, работавшая оператором в Рузаевской райбольнице и досконально знавшая, как устроена система оформления больничных. Их разговор, позднее попавший в материалы дела, был сухим, эффективным и деловым. Дамы обсудили только конкретику: какие паспортные данные и номер СНИЛСа требуются, на какой срок нужно открыть листок, а еще как и когда перечислить деньги. В переписке не наблюдалось и тени сомнения. Зато легко читалась холодная, расчетливая логика.
Суть схемы была нагло проста: использовать служебный доступ Татьяны к защищенной программе «АРМ ЛПУ». Через этот цифровой шлюз все электронные больничные отправляются на проверку в Фонд социального страхования. Алла взяла на себя роль организатора и связного, а Татьяне предстояло стать техническим исполнителем — тем, кто в нужный момент выполнит всю работу.
Через неделю, вернувшись в город, Татьяна Жарова села за свой рабочий компьютер в кабинете выдачи больничных. Со стороны казалось, что начинается обычный день. Но в этот раз привычные действия обернулись преступлением. В тишине кабинета, под ровный свет монитора, она начала создавать цифрового призрака. Используя присланные Аллой фотографии паспорта и СНИЛСа незнакомой женщины, Жарова внесла в систему данные несуществующей пациентки. Диагноз она выбрала самый простой и неприметный — ОРВИ. А срок «нетрудоспособности» выписала щедрый: целых тридцать восемь дней, с начала апреля по середину мая. Полноценный «отпуск», который предстояло оплатить Фонду социального страхования.
Но самая дерзкая часть аферы была впереди. По строгим правилам каждый электронный больничный должен быть заверен личной квалифицированной подписью лечащего врача. И здесь Татьяна Жарова сделала решающий, уже откровенно преступный шаг. По долгу службы у нее временно находились ключи электронных подписей двух руководительниц — заведующей инфекционным отделением и заместителя главного врача. Ни один из этих медиков, конечно, не осматривал мифическую пациентку и даже не подозревал о существовании больничного. Их цифровые автографы, созданные для защиты подлинности документов, были использованы обманным путем.
С привычной легкостью, наработанной за годы монотонной работы, Татьяна прикрепила чужие подписи к фальшивому больничному и отправила пакет данных на проверку. Один клик — и тщательно сконструированная ложь, упакованная в официальный формат и скрепленная ворованными цифровыми печатями, ушла в государственную систему «Соцстрах». Механизм сработал как часы. Фонд автоматически принял документ, присвоил ему уникальный номер, и уже через несколько часов фиктивный больничный появился в «личном кабинете» мнимой пациентки на портале «Госуслуги». Со стороны казалось, что все получилось идеально.
Опасаясь, что обман раскроют, Татьяна решила замести следы в своей же больнице. Она открыла программу и удалила из внутренней базы все записи о несуществующей пациентке и выданном больничном. На экране воцарилась цифровая пустота — будто ничего и не происходило. Тем временем поступило подтверждение, что и финансовая часть аферы сработала. Деньги от заказчицы пришли на счет Аллы Бочковой. Алла, в свою очередь, как кассир, мгновенно перевела половину суммы — две тысячи рублей — Татьяне Жаровой. Криминальный гонорар, скромный даже для небольшого города, был получен и поделен.
Но у цифровых систем нет ни совести, ни забывчивости. Зато у них есть идеальная, неизгладимая память. Фиктивный больничный, словно инородное тело, скоро дал о себе знать. В Фонде социального страхования, вероятно, обратили внимание на необычно длительный случай и запросили у больницы медицинскую документацию, подтверждающую этот почти сорокадневный «отпуск». В больничном архиве по указанному номеру не нашлось ни истории болезни, ни записей врача. Началась служебная проверка, быстро переросшая в уголовное дело.
Именно здесь проявилась главная сила электронного мира: он ничего не забывает. Неизменяемые журналы сервера, записи о каждом входе в систему с указанием пользователя, точное время всех операций — эта неумолимая цифровая летопись привела следователей прямо к компьютеру Татьяны Жаровой и ее служебной учетной записи. Параллельно по запросу следствия была мгновенно восстановлена вся цепочка банковских переводов — от заказчицы к Бочковой, а от нее к Жаровой. Эти финансовые метки намертво связали всех участниц схемы. Против такой комбинации улик — цифровых следов и денежных транзакций — оспаривать что-либо было уже бесполезно.
В суде Алла Бочкова и Татьяна Жарова вину не оспаривали. Они полностью признали себя виновными в неправомерном доступе к компьютерной информации и ее модификации, раскаялись и сотрудничали со следствием. В последнем слове обе назвали содеянное глупой ошибкой, совершенной по слабости и бездумности. Также женщины просили суд учесть, что у них на иждивении находятся малолетние дети. Представленные суду характеристики с мест работы и от участковых у обеих были положительными, ранее к уголовной ответственности они не привлекались.
Приговор Рузаевского райсуда был вынесен в соответствии с характером преступления. Женщин не лишили свободы, но назначили наказание, непосредственно затрагивающее их материальное положение и профессиональную деятельность. Каждой из подсудимых был назначен штраф в размере 90 000 рублей. По сравнению с полученными от аферы по 2000 рублей каждой сумма штрафа оказалась в 45 раз больше криминального заработка! Вот так бы служители Фемиды боролись с лихими коррупционерами из разряда «созидатели Мордовии»!
Ключевой частью наказания стал судебный запрет. Алла Бочкова и Татьяна Жарова были лишены права на один год заниматься деятельностью, связанной с доступом, обработкой или хранением охраняемой законом информации. В современных условиях, когда такая деятельность охватывает множество профессий, от кадровика до продавца, этот запрет означает серьезные ограничения в трудоустройстве. Для Татьяны Жаровой, чья должность оператора в больнице напрямую подпадала под это ограничение, приговор фактически означал утрату возможности работать по специальности в течение всего срока наказания.
Неизвестно, как вынесенный приговор повлиял на реальные отношения между подругами. Однако в социальных сетях они по-прежнему числятся друг у друга в «друзьях». Ирония заключается в том, что на странице Татьяны последней фотографией остается снимок, сделанный на ее бывшем рабочем месте в больнице. На странице же Аллы активности давно не наблюдается. Еще в 2022 году она, судя по всему, пыталась удачно сыграть в лотерею и выиграть час отдыха в одной из рузаевских саун. Там же сохранился единственный снимок, на котором она игриво смотрит на фотографа сквозь линзы очков. Под «шедевром» некий незнакомец оставил дискуссионный комментарий: «Симпатуля, но строгая».