Какой навык становится ключевым для бизнеса в наше время, почему в следующем году мы все будем жить скромнее, как онлайн-торговля повлияет на экономику и облик городов, – об этом по итогам 2025 года говорим с президентом Вятской ТПП, основателем мужского делового клуба «Артель» Андреем Усенко.
Андрей Леонидович, как впечатления от уходящего года?
– Я тут пытался вспомнить, когда провожал год с какими-то негативными эмоциями и ощущениями, – не смог этого сделать. Даже в год пандемии. Свойство человеческой памяти, по крайней мере, моей, таково, что в итоге запоминается в основном хорошее. Да и вообще, наверное, назад смотреть я не очень люблю. Быстро забываю старое и иду вперёд. Поэтому впечатления от уходящего года у меня хорошие.
В последнее время каждый уходящий год кажется весьма неплохим на фоне законов и нововведений, которые вступают в силу в следующем году. Это, в какой-то степени, помогает иметь позитивные итоги года.
– Помните анекдот времён пандемии? Через пару лет, нащупав в кармане маску, мы будем очень рады, потому что сможем протереть ею стекло противогаза (смеётся – прим.ред.).
Если говорить про следующий год, у меня есть теория, согласно которой люди делятся на два типа. Для одних неизвестность – это опасность, для других – возможность. Визуализировать это можно так: два человека стоят перед входом в пещеру. Один боится зайти, а второй заходит, потому что ему очень любопытно. Со следующим годом так же. Мы знаем, что будет много сложностей. Знаем, что будет непросто с точки зрения бизнеса, с точки зрения экономики, с точки зрения политической и геополитической ситуации. Но хочется ли попробовать? Лично мне хочется. Я по такому принципу живу. А как правильно, не знаю.
Получается, главное предпринимательское качество сейчас – смелость и любопытство, когда, может, и страшно, но хочется попробовать?
– Нет, не думаю. Главное предпринимательское качество сейчас – это умение адаптироваться. Недавно один мой знакомый сказал, что бизнес должен быть, как баян. Он должен уметь расширяться и сжиматься, но при этом продолжать играть.
Сжиматься – это про оптимизацию?
– Это про всё: про оптимизацию с точки зрения персонала и направлений деятельности, но самое главное – про образ мышления. Потому что предпринимателю важно уметь действовать и в положительной конъюнктуре, когда растёт экономика, но при этом растут все, и надо сильно конкурировать. Но точно так же надо уметь действовать в сложной экономической конъюнктуре, когда всё снижается и есть серьёзное налоговое давление.
Поэтому адаптивность будет требоваться всё больше. Цикличность экономики, которая раньше исчислялась десятилетиями, будет сильно ускоряться. Уже ускорилась. Эти циклы теперь могут быть: год – рост, год – спад. Очень быстро надо реагировать на волатильность курсов, ключевую ставку. А это, в первую очередь, зависит от того, как ты воспринимаешь реальность. Если ты начинаешь паниковать, мыслишь апокалиптично, твоя адаптивность отключается.
Мы в последнее время много говорим о трансформациях бизнеса. Были ли они в этом году?
– Я бы не сказал, что в этом году произошло что-то, чего до этого не было. Есть тенденции, которые набирают ход, есть что-то, что сходит на нет. Но да, трансформации продолжаются. Например, наступление онлайна в различных отраслях и сферах деятельности.
Очень активно обсуждается ситуация с маркетплейсами. Думаю, мы не до конца отдаём себе отчёт о значимости этих изменений. Потому что пока они происходят достаточно спокойно. Но по факту мы сейчас видим, как умирает традиционная логистика – торговля в магазинах, в салонах.
Если в пропорциях общей розничной торговли это пока не катастрофическое состояние, то в тренде это однозначно не лучшим образом изменит нашу жизнь. Потому что становится моделью поведения. Покупки онлайн – это уже не просто мода или удобство, это модель поведения. И мы имеем дело со сменой поколений, в которой другой модели просто нет. Было поколение, которое привыкло ходить в магазин, потом поколение, которое привыкло ходить в торговый центр. Будет поколение, которое привыкло заказывать онлайн даже пищу. И это радикальный передел.
Почему это плохо?
– Потому что это касается не только торговли. Мы недавно общались с одним из представителей городской власти. Я говорю: «Вы понимаете, что будет, когда позакрываются салоны и магазины на первых этажах домов, а вместо них откроются пункты выдачи заказов? Вместо красивых витрин и благоустроенных за счёт бизнеса территорий мы получим безликий ряд ПВЗ, «Магнитов» и «Пятёрочек». Так будут выглядеть улицы наших городов». А дальше вопрос, имеющий значение для населения в целом, – вопрос налоговых поступлений.
Если закрывается розничная оффлайн-торговля, мы имеем снижение занятости, фонда оплаты труда, производства, в том числе, товаров местных производителей. Всё уходит в онлайн. Онлайн, с точки зрения фискальной нагрузки пока значительно уступает оффлайну. Более того, налоги условного «Вайлдберриз» платятся не в Кировской области. Это деньги, которые отсюда выводятся.
Я в некотором смысле могу сравнить это с колониальной политикой европейских стран в XVIII-XIX веках по отношению к американским и азиатским странам, когда вывозились капиталы, которые там создавались. Поэтому я говорю, что радикальнейшая трансформация происходит незаметно, но последствия будут очень серьёзные.
Это же глобальный тренд. Насколько вообще с ним можно бороться вручную, кроме того, что, например, сделать онлайн-бизнес менее выгодным?
– Я не думаю, что с ним надо бороться. В Англии в своё время была очень показательная история. В конце XIX века, когда начало развиваться автомобилестроение, там был силён профсоюз извозчиков. Они блокировали улицы Лондона, устраивали забастовки и требовали, чтобы движение автомобилей по дорогам было ограничено. Вплоть до правила, что перед каждым автомобилем должен бежать человек и предупреждать всех о его появлении. Несколько лет они боролись, и теперь мы видим, что, в отличие от целого ряда европейских стран, Англия не имеет сильной автомобильной промышленности. Она есть, но не такая сильная, как, например, в Германии или во Франции.
Вот и здесь надо не бороться, а направлять это в правильное русло, решать вопрос налогообложения. Оно должно разделяться между головной компанией и пунктами выдачи, которые работают на территориях. Должны быть равные условия. Сейчас очень активно муссируется борьба банков с маркетплейсами и крупными ритейлерами. Потому что не секрет, что, например, MVideo и Eldorado уже практически лежат на боку из-за того, как оживляется онлайн-рынок. Если мы потеряем оффлайн-торговлю, мы потеряем торговые центры, и дальше пойдёт цепная реакция. Надо выравнивать налоговую нагрузку. И здесь мы переходим к разговору о предстоящих изменениях, потому что одно из самых главных ожиданий граждан и бизнеса от государства – это ожидание справедливости.
Социальной?
– Любой. У каждого своё представление, но ожидание справедливости есть всегда. Потому что мы, как взрослые люди, договорились, что объединяемся в государство и доверяем ему управление. И когда государство не обеспечивает справедливое налогообложение, не гарантирует одинаковые требования ко всем, бизнес не понимает, почему так.
К чему, например, привела история самозанятости? В целом ряде секторов стало невозможно сохранить бизнес, потому что у тебя налоговая нагрузка до 30%, а у кого-то – 4%. Честно? Нечестно. Если всему бизнесу одинаково повысить налоги, можно повышать хоть на 50%. Изменятся цены для конечного потребителя, но потом к нему же, конечному потребителю, это всё вернётся в виде зарплат и пенсий. Если сделать всем всё одинаково, у бизнеса ничего не изменится, потому что все будут в одинаковых условиях.
Но хуже всего, когда государство начинает создавать разные условия, а потом преследует бизнес за то, что он пытается этим пользоваться. Государство говорит: «У вас будет маленький налог, у вас – больше, а у вас – вообще не будет». И когда тот, у кого большой налог, пытается сделать его маленьким, государство его наказывает. Странная, в общем-то, ситуация. И в следующем году мы будем иметь дело со значительным ростом финансовой нагрузки на бизнес по ряду отраслей.
Это, в первую очередь, малый бизнес, у которого оборот от 20 до 30-40 миллионов в год, что в целом не много. Там рост нагрузки может быть до 15-20% от оборота. Это даже не всегда можно обеспечить за счёт дохода. Для некоторых бизнесов это будет означать, что работать невыгодно – ты будешь платить больше, чем зарабатываешь. Поэтому я прогнозирую перераспределение ниш и отраслей. Кто-то закроется, кто-то откроется, кто-то перейдёт в другую активность, кто-то ужмётся, а экономическая активность в целом снизится.
Мы получаем очень сложную экономическую ситуацию в виде высокой ставки рефинансирования. Речь про доступность денег, которые ты можешь привлечь на развитие. Если на развитие денег нет, а из того, что ты зарабатываешь, должен отдать больше, чем раньше, денег у тебя будет оставаться меньше. Отчасти ты, конечно, будешь вынужден перекладывать это на конечного потребителя. И тут у меня опять не складывается. Ведь мы же с вами знаем, что серьёзная задача, поставленная государством, – это борьба с инфляцией. Инфляция – это рост цен. Увеличение налогов – шаг к росту цен, и по факту прямой путь к инфляции. Замкнутый круг получается. Тем более, что государство это делает не только в части налогов, но и, например, в части коммунальных услуг, стоимости перевозок и всего остального.
Как к этому относиться?
– Я отношусь к этому следующим образом. Все действия наших властей – Центробанка, Минфина, Минэкономразвития – в период пандемии, начала СВО и многочисленных санкций вызывали недовольство, но в итоге оказались в целом правильными. Мы с вами помним, как все предприниматели говорили: «Нам кирдык, мы все умрём». Но, посмотрите, мы живём, функционируем и даже развиваемся. Поэтому и сейчас у меня есть некоторые надежды, что действия нашей власти имеют серьёзную аргументацию и проработаны лучше, чем может показаться на первый взгляд.
Я в этом смысле считаю, что имею право задавать вопросы. Говорить о тех вещах, которые мне не до конца понятны. Но при этом всё-таки имею определённый кредит доверия по отношению к государственным институтам, которые принимают решения. Потому что их предыдущие действия позволяют думать, что и тут они разберутся.
Давайте резюмируем, как вся эта история с налогами отразится на обычных гражданах. Первое – вырастут цены. Вырастут больше, чем обычно?
– Да, чтобы полностью компенсировать весь рост нагрузки, цены должны будут вырасти процентов на 15. Но если вы придёте в магазин и обнаружите, что там сразу на 15-20% поднялись цены, скорее всего, вы просто не сделаете часть покупок. Пойдёте искать эти товары на тех же маркетплейсах. Поэтому рост таким резким не будет, сначала, думаю, всё вырастет на 5%, а к середине года будут отыграны все 15%.
Что ещё, кроме цен?
– Темп экономического роста, к которому мы привыкли, снизится. Казалось бы, это проблема бизнеса. Но экономика – как живой организм, в нём постоянно что-то обновляется, отмирает и появляется новое. Когда скорость появления нового бизнеса снизится, а скорость закрытия старого увеличится, мы получим сокращение того, к чему привыкли. Например, будут закрываться кафе, магазины и другие привычные нам места. А новые открываться не будут. Это приведёт к тому, что рынок труда тоже будет меняться. Он уже начал, два года побыл «рынком сотрудников», но сейчас работодатели снова имеют возможность выбирать.
Думаю, опять же, к середине 2026 года мы получим достаточно большой выход на рынок труда сотрудников тех бизнесов, которые закроются. Это, в свою очередь, создаст давление на рынок труда, снизятся зарплаты. И тот опережающий рост доходов населения, который имел место, неминуемо будет замедляться. В общем и целом по всем параметрам мы получим сокращение наших возможностей. То есть на одну и ту же сумму денег сможем купить меньше.
ЦБ нам говорит, что это необходимо, потому что сейчас спрос превышает предложение. Но здесь у меня тоже вопрос: если вы прижмёте спрос, бизнес не будет наращивать предложение, зачем тогда это делать? Так что в 2026 году мы все будем жить скромнее.
Накануне этого интервью я спросила одного предпринимателя: «Какой вопрос по итогам года ты бы задал президенту Вятской ТПП?». И он сказал: «Я бы спросил, как они всё это допустили?». Вы ответите?
– Давайте я скажу так. Мы с вами ведём эту дискуссию в период, когда страна участвует в военном конфликте. Да, форма ведения этого конфликта была избрана такой, чтобы это не затронуло большую часть населения. Власть приняла решение, что это будет локальная история, а не «Вставай, страна огромная». Тем не менее, не надо забывать, что сейчас происходит. И когда добавляешь этот фактор к оценке происходящего, всё встаёт на свои места.
СВО действительно требует финансирования, требует денег. И, конечно, это вопрос того, как ты к этому относишься: «Это не моё дело» или «Это моё дело». Но этот фактор оценивается нами не по номиналу. Мы здесь, внутри страны, оцениваем его гораздо ниже, чем он стоит на самом деле. Палата ничего не допускала, потому что не она принимает эти решения. Она участвует в выработке решений, но, какую группу населения или профессиональной деятельности не возьми, каждый считает, что его деятельность имеет очень важное значение. Предприниматели, журналисты, специалисты любого направления – все обсуждают свои вопросы.
Предусмотреть все их интересы, принять необходимые решения в абсолютном балансе невозможно. Там были расставлены какие-то приоритеты. И даже тут могу сказать, меня очень порадовало, что Президент недавно сказал, что НДС – это, скорее всего, временная мера. То есть, фактор, имеющий значение прямо сейчас.
Я понимаю, что нашему бизнесу сильно не хватает стабильности. Очень сложно действовать, принимать решения, нести ответственность в ситуации непредсказуемости. Но могу сказать, что в Кировской области нами очень много было сделано для того, чтобы не было непредсказуемых решений. Чтобы не было принятия решений задним числом, как это было у нас ещё несколько лет назад, когда ты в середине года узнавал, какие у тебя ставки по налогам будут в этом году. Сейчас такого нет, хотя попытки были.
Мы в разных форматах убеждали правительство и министерство, что долгосрочные доверительные отношения с бизнесом сейчас ценнее, чем выгода в моменте. И нас услышали. Ни одно решение в этой сложной ситуации не было принято задним числом, ни одно решение не изменилось внезапно, всё будет меняться только в следующем году. И только потому что это федеральная установка. Напомню, благодаря нашему диалогу и позиции депутатов, на рассмотрение регионального Заксобрания внесён законопроект, по которому все условия ведения бизнеса, которые были, должны сохраниться ещё на год. Если нам позволит федеральный закон, депутаты его примут. Это не касается федеральных ставок НДС. Но здесь, на месте, мы сделали, что могли. Увы, скорее всего, федерация всё же заберёт у регионов право самостоятельно устанавливать ставки уже с 1 января 2026 года. Принято решение, что в Москве составят список отраслей, по которым регионы могут снижать ставки.
Чем ещё палата занималась в 2025 году?
– Мы добились того, что в Кировской области в большинстве муниципалитетов не был введён туристический налог. Это решение было принято по нашему обращению, в этом году мы добились его продления. Сейчас согласовываемся с муниципалитетами, но в Кирове туристического налога не будет. Мы пока считаем его абсурдным для региона.
Мы добились принятия закона о том, что при открытии нового ООО, ты получаешь минимальную ставку по УСН – 1%, если приобретаешь основные средства. Это было сделано для того, чтобы создавались новые предприятия. Другие регионы вели нечестную игру и говорили: «Перерегистрируйтесь у нас». А мы вели честную игру и говорили: «Регистрируйтесь у нас». И в 2025 году это продолжало действовать. Но, мне кажется, к сожалению, бизнес не распробовал эту возможность. Хотя в период турбулентности открытие нового юрлица давало шансы построить новую конфигурацию своего бизнеса. Мы сейчас пытаемся понять, сможем ли продлить это на 2026 год, потому что изначально была такая договорённость.
Дальше Закон о семейном предпринимательстве – тема, которую мы начали несколько лет назад и в прошлом году добились принятия закона, а в этом году были введены конкретные меры поддержки – в центре «Мой бизнес» открыт займ для семейных предприятий. Это история уникальна для страны. По крайней мере, по состоянию на весну, такого не было ни в одном регионе.
Даже в деньгах могу говорить о конкретном результате. Налог на имущество больших объектов – торговые центры. Таковых у нас было шесть, и в этом году налог на имущество для них должен был возрасти практически на треть. Ставки хотели пересмотреть задним числом. Мы несколько раз встречались с правительством и убедили их в том, что нельзя этого делать, потому что люди уже всё спланировали. Мы добились того, что в отношении тех ТЦ, которые зарегистрированы в Кировской области, налог на этот год был сохранён. Два, которые зарегистрированы не здесь, получили повышенную ставку. Мы местная палата – бьёмся за своих. Но я могу назвать цифру – это 18,5 миллионов рублей. Одним этим решением бизнесу было сэкономлено столько. Поэтому, когда меня спрашивают: «Чем вы занимаетесь? Какой от вас толк?», – я приглашаю поговорить, объяснить и показать.
Поговорим о выставочной деятельности палаты. В 2025 году в Кирове впервые прошла выставка KIROVBUILD. Как она появилась и для чего?
– На самом деле, это KIROVBUILD 2.0. Много лет назад в Кирове была выставка строительства и ремонта, просто называлась она иначе. Это была крупнейшая выставка в регионе – до 150 участников. В лучшие годы она занимала весь комплекс «Союз», весь Ледовый дворец и всю прилегающую территорию. Потом изменилась модель поведения людей, появились большие специализированные торговые центры, куда ты можешь прийти в любой день. Выставки сошли на нет.
Но всё циклично. Мы ощутили потребность людей и представителей индустрии в отраслевом мероприятии, ощутили необходимость собраться раз в год – показать себя, поработать со своей аудиторией, обсудить вопросы. Есть достаточно известные RosBuild и MosBuild – конкурирующие проекты, мы взяли от них них лучшее и сделали KIROVBUILD.
За три дня выставки мы провели массу полезных активностей. Была торжественная церемония награждения победителей регионального этапа премии «Золотой Меркурий», мы отметили лучшие малые предприятия и экспортеров Кировской области, презентовали каталог «Новая сфера дизайна» с участием ведущих интерьерных дизайнеров региона. Кроме этого, на выставке были подведены итоги конкурса профмастерства «Строймастер», прошло ежегодное совещание Союза Строителей Кировской области, состоялись мастер-классы и ярмарка жилья.
В 2026 году выставка пройдёт второй раз. Это будут уже открытые площади на улице, будет выставка техники, дополнение деловой программы. Потому что наступил очередной виток цикла востребованности этой темы.
Что-то ещё интересное запланировано на следующий год?
– В 2026 году постараемся видоизменить и повысить эффективность форума «Турконгресс». Впервые он прошёл в 2024 году к 650-летию города, мы показывали Киров всей России. В 2025 году мы делали «Турконгресс» по теме промышленного туризма, поскольку считаем это одним из потенциально сильных направлений. Концепт третьего форума, который пройдёт в 2026 году, мы продумываем сейчас. И наша задача – продвигать не только Киров, хотим ориентироваться на муниципалитеты, в том числе. Показать, что в Кировской области много интересного – рекреационные возможности, православный туризм и так далее. Это будет цикл мероприятий, разовым событием особого результата не добьёшься.
Есть ещё одна амбициозная задача, на которую мы замахиваемся, – Вятский экономический форум. Да, это громкое название, но и ПМЭФ когда-то начинался с небольшого мероприятия. А наш форум мы сделаем ко Дню города в сентябре– это начало делового сезона и удобно для всех. Мы считаем, что у нашего регионального экономического форума есть потенциал вырасти до межрегионального достойного события. Будем к этому идти.
Ещё одна тема 2026 года – форум модной индустрии. Кодовое название «ЛегПром», но в целом это будет про моду. Планируем показать, что в Кирове очень много интересных дизайнеров и модельеров. Многие из них работают на больших рынках, отшивают одежду для известных федеральных брендов, и это предмет искренней гордости – что у нас в регионе они есть. Покажем это гражданам, органам власти, коллегам по индустрии и даже просто друг другу. Будем его развивать. У нас есть хороший опыт известной выставки «Сфера дизайна». Ведь 15 лет назад мы также объединили абсолютно разрозненное дизайн-сообщество с помощью выставки, которая в итоге стала признанной на уровне всей страны. Сама «Сфера дизайна», разумеется, тоже состоится в 2026 году. Это уже традиция.
Значительная часть этих мероприятий – нетворкинг, общение. И в этом году вы наращивали активность в плане объединения сообщества. Создали, как минимум, два деловых клуба. В чём их концепция?
– Клуб «Артель» был задуман и создан лично мной, Вятская ТПП не имеет к нему прямого отношения. Некоторые говорят: «Ты создаёшь конкурента для ТПП». Я отвечаю: «Нет, вы неправильно понимаете. Если я не создам, создаст кто-то другой, и тогда это будет конкурент». У меня достаточно чёткое позиционирование. ТПП – это структура, объединяющая юридические лица компаний, субъекты предпринимательства. Если, например, у предприятия-члена палаты меняется директор, предприятие не перестаёт быть членом палаты. А клуб – это сообщество людей. Не столь важно, директор ты или собственник. Андрей, Алексей, Роман, Сергей, Игорь, Денис, Михаил – это, в первую очередь, люди. И я называю это отборным сообществом. В том смысле, что это отобранные люди.
Это люди, которые год назад друг друга не знали. Они думали, что в этом возрасте и друзей-то уже не заводят, и отношения строить сложно. У каждого из них за спиной достаточно серьёзные достижения в бизнесе. Но мы взяли на себя функцию формирования той синергии, в которой им будет приятно, интересно и полезно находиться. Взяли, опять же, почувствовав эту востребованность. Одно из самых важных для человека состояний – когда он может выбирать, где и кем ему работать, как проводить свободное время, с кем общаться, а с кем не общаться. Чем шире твой выбор, тем более комфортно ты себя чувствуешь.
Мы создали для них пространство, в котором им комфортно. Это сложно, потому что каждый из них раньше формировал его вокруг себя сам, будучи сильным лидером. Сначала создавался предпринимательский клуб, который не был определён по гендерному принципу. 23 января 2025 года, будучи презентованным, «Артель» не назывался мужским клубом. Но в итоге он так сформировался в силу моего круга общения. В течение нескольких месяцев мы получали вопросы: «Почему вы там одними мужчинами собираетесь?». И мы с моей женой Юлией приняли решение открыть женский клуб «Астра». Кстати, наш анализ федеральных клубов показывает, что, например, есть один из самых известных – «Клуб Первых», созданный Сбером, из него постепенно выделился «ClubFirst Ladies». На данный момент у нас в мужском клубе состоит 50 человек, в женском – 20, уже 70 человек с нами за этот год. С теми условиями участия, которые есть, это очень хорошие показатели.
А чем эти клубы отличаются от тех, что уже существовали?
– Начну как раз с условий участия. У нас достаточно большой вступительный взнос, он отсекает определённую категорию людей. Для нас это, в том числе, отбор. Кто приходит спросить про деньги – мы даже не разговариваем, основной разговор начинается после денег. А дальше идёт личная встреча. Три-четыре представителя клуба встречаются с желающим вступить, и мы общаемся. Задаём вопросы: что он принесёт в клуб, с чем он идет? Он задаёт вопросы, что у нас там происходит. Были прецеденты, когда мы двух человек не приняли. Сейчас один человек – в стадии определения, а один сам решил не выступать. Есть люди, которые пока присматриваются, но мы никого не уговариваем, очень ценим ту атмосферу и качество среды, которое сложилось внутри. Когда меня спрашивают: «В чём разница между палатой и клубом?», – я всегда говорю, что палата, в основном, про проблемы, а клуб – про развитие. Наши ценности – общение и обучение.
Вообще в моей глубокой задумке, клуб – индикатор социального класса. Я считаю, что предприниматели – это социальный класс, и должны таковыми себя ощущать. Должно быть гордо сказать «я предприниматель». А что для этого нужно? Ощущение сопричастности. Да, не все к нам придут. Но когда они начнут себя относить к этому классу, это сформирует новый расклад. Нам нужно ощущение единства и сопричастности, чтобы объединять усилия. Потому что предприниматели – это те люди, у которых дважды два – не 4, а 22. Когда они объединяют усилия с благими намерениями, у них получается гораздо больше, потому что они объединяют не двух предпринимателей, а все ресурсы, которые у них есть.
Мы сейчас реализуем проект – реновацию малой сцены Кировского Драмтеатра. И это хороший пример того, зачем мы собрались вместе. Мы искренне впечатлены тем, как изменился драмтеатр с новой командой, с новым директором. У них есть проблемы с малой сценой, её состояние не позволяет использовать весь потенциал площадки. И мы с резидентами клуба договорились, что возьмём это на себя. За месяц-полтора мы приведём малую сцену в порядок. Она станет пространством, в котором появятся свои спектакли. Это перекликается с тем, что когда-то делали вятские купцы, которыми мы сегодня так гордимся. И да, бизнес надо этому учить. Надо рассказывать, давать возможность ощущать сопричастность.
В финале задам вопрос, который задавала вам несколько лет назад. Интересно, как вы ответите на него сейчас. Что делать, когда непонятно, что делать?
– Кажется, тогда я ответил «думать и сомневаться». Сейчас я отвечу так: думать, спрашивать и верить.
Это к вопросу о Вятской ТПП, о клубах и о жизни в целом. Вот собирается группа заинтересованных людей с одинаковыми компетенциями, финансами и начинает обсуждать ситуацию одного из них не в формате «это неправильно», а в формате «я бы на твоём месте сделал так…». И здесь я могу точно сказать, что предпринимателю, конечно, всегда виднее, что ему делать со своим бизнесом. Но спросить никогда не помешает. Лучше спросить, чем предполагать. Никто не заставляет тебя делать так, как тебе скажут. Никто не заставляет тебя слушать кого-то. Более того, если ты ждёшь, что тебе скажут, как делать, ты не предприниматель. Но в той сложной ситуации, в которой мы будем находиться, получить совет или второе мнение – дорогого стоит.
Когда вы задаёте вопрос Вятской торгово-промышленной палате, с учётом того, что в ней сегодня состоит 700 предприятий, с высокой долей вероятности, мы уже знаем ответ. Потому что ваш вопрос, скорее всего, у кого-то уже возникал. Мы, по крайней мере, знаем, с кем его решать, в какую сторону идти. Поэтому, если у вас есть сложности, вы всегда можете обратиться к нам. Думайте, спрашивайте, верьте. Ну и помните Мюнхгаузена: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Умное лицо – это ещё не признак ума. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица».
Напомним, свежее интервью с председателем Заксобрания Кировской области Романом Бересневым вы можете прочитать здесь.