Год назад АГМУ одним из первых медицинских вузов в России открыл новую кафедру – военно-полевой хирургии, травматологии и тактической медицины. О первых результатах ее работы журналистам «АП» рассказал заведующий – доцент Армен Андреасян.
Другая война
– Армен Ромикович, насколько мне известно, такая кафедра была когда-то в вузе, но потом ее расформировали. Только ли нуждами СВО продиктована необходимость воссоздания этого направления обучения?
– Вы правильно сказали, в послевоенное время в медицинских вузах страны работали такие специализированные направления. Но кто-то вдруг решил, что они больше не нужны. Кафедры военно-полевой хирургии позакрывали. И вот когда они опять понадобились, далеко не все регионы смогли их оперативно воссоздать.
Решение об открытии кафедры ученый совет АГМУ принял в августе 2024 года, и мне предложили ее возглавить. Да, такая необходимость в первую очередь была продиктована геополитической ситуацией. Наша задача намного шире – подготовка врачей, способных оказать первую медицинскую помощь в экстренных ситуациях. Но, поверьте, в профессиональном сообществе нет фантазий по поводу того, что вот сейчас закончится СВО и наше дело окажется ненужным. Мы не знаем, как долго она продлится, однако приведу официальные данные: в прошлом году в стране открылось шесть военных госпиталей Минобороны, в планах открыть еще двенадцать.
Недавно я вернулся с профессионального форума под названием «Огнестрельная рана. Хирургия повреждений». «Студенты должны изучать основы тактической медицины с 1-го курса» – такой тезис на его площадках прозвучал впервые в качестве руководства к действию. Как заведующий профильной кафедрой, я убедился, что АГМУ соответствует этому общему курсу. Вуз в тренде, как принято сейчас говорить. Мы даем знания по общеврачебной первой помощи. На более высоком уровне это весьма обширное направление изучается в медицинских военных академиях.
– Используете ли вы опыт своих предшественников из ХХ века, или все приходится начинать с нуля?
– Какую-то часть знаний, конечно, обобщаем и адаптируем к нынешним условиям. Но, как показывает практика, сейчас идет абсолютно другая война – война беспилотников. Стерлась грань между красной и зеленой, относительно безопасной зоной. На СВО повсюду рискованно. Ранения от современного высококинематического оружия дают серьезный процент смертности и инвалидизации, они куда тяжелее и страшнее, чем от того же огнестрельного, что применялось в войнах ХХ века. От военврачей я слышал истории, когда опытные гражданские хирурги, войдя в операционную фронтового госпиталя, в обморок падали.
Новые технологии войны, если так можно выразиться, диктуют иные подходы к первичной хирургической обработке ран, развертыванию госпиталей, эвакуации и сортировке раненых. Я всегда говорю студентам: война – это очень плохо, ни один здравомыслящий человек вам не скажет иного. Но она дает колоссальный материал для развития военно-полевой хирургии, а стало быть и медицины. Тот материал, что необходим военным и гражданским врачам в любой стране.
Учись сам – учи другого
– Правильно ли я вас поняла, военно-полевая хирургия – это не только про фронтовую медицину?
– Есть целый блок медицинских знаний, азы первой врачебной помощи для первокурсников. А основы военно-полевой хирургии постигают студенты шестого курса. Эти компетенции нужны врачам как военным, так и гражданским. В мирное время, например, при оказании помощи пострадавшим в массовых чрезвычайных ситуациях, ДТП, техногенных катастрофах, терактах, от которых мы, увы, не застрахованы. А в таких случаях каждый этап важен, начиная с сортировки. Надо просто быть готовыми к любым жизненным ситуациям.
– Получается, преподавателям и самим приходится на ходу постигать то, чему они учат потом студентов.
– Других решений в вопросах получения новых знаний у медицины нет. В военно-полевой хирургии все очень быстро меняется. Для примера: то, что мы в прошлом году давали студентам шестого курса, в этом уже на 10 % обновлено. Методики, о которых мы узнаем, в том числе на хирургических конгрессах, – одновременно и научный, и практический опыт. Коллеги из регионов охотно делятся информацией, если она, конечно, не секретная. То, что мы привозим с собой домой, сразу внедряем в учебный процесс, переучиваемся сами, оставаясь в курсе современных тенденций. Так, недавно стали применять так называемый damage control (контроль повреждений) – тактику многоэтапного хирургического лечения при серьезных ранах, позволяющего избегать неблагоприятных исходов лечения тяжелых больных.
Посещаемость 100 %
– Правда ли, что у студентов есть своей тренировочный лагерь?
– Да, «Спарта» – спортивно-оздоровительная база АГМУ под Барнаулом, в Бобровке. По сути, это полигон, полоса препятствий для освоения азов тактической медицины и отработки навыков оказания первой помощи и эвакуации пострадавшего из зоны поражения в мирное время или в условиях боевых действий. Практические занятия проводим мы, преподаватели вуза, а также министр здравоохранения Республики Алтай и профессор нашей кафедры Дмитрий Анатольевич Хубезов. У него большой опыт работы на фронте, проводимые им мастер-классы пользовались большим успехом. Мы ведь и друг у друга учимся. Знаете, что самое удивительное? Ни одного пропуска занятий не было! Ребятам интересен такой формат. Если честно, мы впервые увидели студенческий энтузиазм такого уровня. Все первокурсники полным составом, 600 человек, прошли этот блок. За оснащение базы всем необходимым и организацию таких выездов спасибо руководству вуза. К слову, принято решение проводить здесь и часть летней студенческой практики.
– Кто-то из ваших учеников и коллег бывал за «ленточкой»?
– Есть и среди студентов, и среди преподавателей те, кто работал в медсанбатах, госпиталях первой линии, и уже знакомый вам Дмитрий Анатольевич Хубезов периодически формирует врачебные группы для работы в зоне СВО.
– Кадровый дефицит в алтайской медицине известен. Как и то, что молодых врачей, окончивших АГМУ, манят высокие зарплаты северных и столичных регионов страны. Где гарантия, что выпускников кафедры военно-полевой хирургии, которых вы готовите, не «перекупят» госпитали Минобороны? Там ведь тоже нехватка докторов.
– АГМУ – гражданский вуз прежде всего. И задачи, которые стоят перед ним, касаются подготовки кадров для медицинских учреждений края. Кафедра военно-полевой хирургии дает студентам азы, объем первичной врачебной помощи. А специализированной высокотехнологичной обучают в военно-медицинских академиях. Путь туда не заказан и нашим выпускникам, но это уже личное решение человека.
– Каково это – быть пионером на избранном пути?
– Интересно, прежде всего. И студентам тоже, потому что, повторюсь, военно-полевая хирургия дает новые знания, опыт и возможности профессионального роста. Ради этого интереса я и принял предложение возглавить кафедру. Мы в самом начале пути. Трудности роста есть, конечно, но они преодолеваются, с поддержкой администрации вуза мы выполняем основную свою задачу – обучаем студентов. Главное для нас – понимать, что это не сиюминутная, под задачи СВО, история.
В тему
Кафедра военно-полевой хирургии, травматологии и тактической медицины открылась в АГМУ осенью 2024 года. Ее профессорско-преподавательский состав – восемь кандидатов и четыре доктора медицинских наук, двое сотрудников имеют опыт работы в зоне СВО. Преподавание новых дисциплин ведется в профильном клиническом отделении БСМП № 2 г. Барнаула. На базе спортивно-оздоровительного лагеря «Спарта» действует центр тактической медицины, где для прохождения практических занятий созданы условия, моделирующие реальную ситуацию с использованием учебного оружия и средств оказания первой медицинской помощи на поле боя. В планах руководства АГМУ – расширение военно-медицинского направления подготовки будущих врачей, в том числе по военно-учетным специальностям.