Почему в профессию приходят из IT и юриспруденции, как детская любовь к технике превращается в призвание и зачем опытному инженеру нужна картонка, рассказывают в День инженера сотрудники Зеленоградского предприятия.
Антон Воронцов, старший инженер-конструктор:
– У меня два технических образования. Работать начал уже на третьем курсе и постепенно «влился» в инженерную стихию. Освоил полный цикл создания устройств, от разработки документации и проектирования плат до воплощения в «железе», кроме программирования.
На Зеленоградском предприятии я работаю меньше года, но имею достаточный опыт: успел поработать в разных организациях, включая дочерние предприятия госкорпораций «Роскосмос» и «Ростех», занимался, в том числе, разработкой защищённых средств связи, созданием контрольно-проверочной аппаратуры.
Андрей Турабов, измеритель электрических параметров радиодеталей:
– Я устроился на предприятие 7 лет назад, можно сказать, «по знакомству»: на работу меня пригласил друг. На тот момент я не в полном объёме понимал, что такое производство, не представлял специфики. Но за эти годы многому научился, освоил японскую установку резки материалов, работаю с неметаллами, сейчас экспериментирую с композитом и керамикой.
Иван Макан, начальник отдела разработки изделий электронной техники:
– На предприятие я пришёл на практику в 2009 году и остался работать по окончании института.
Моя специализация связана с микроэлектроникой: резисторы, микросхемы, преобразователи и подобные компоненты. Здесь другой профиль – изделия электронной техники были для меня совершенно новой областью знаний, тогда я даже не знал, что это такое. Серьёзно заинтересовался, стал постепенно разбираться, так и остался. Почти на год уходил на другую фирму, но «корни» меня потянули обратно – вернулся.
Николай Каширин, главный конструктор:
– Свой рабочий путь я начал в 1975 году после окончания Химкинского механического техникума. На Зеленоградском предприятии работаю с 1984 года, с перерывом на время сложной экономической ситуации 90-х. Прошёл все ступени – от инженера до главного конструктора.
Последние 15 лет трудился на руководящих должностях, в том числе начальником лаборатории, начальником отдела. Конструкторов сейчас остро не хватает, поэтому, даже находясь на пенсии, стараюсь сохранять профессиональную активность. В настоящее время передаю знания и практический опыт молодым специалистам, новому поколению инженеров.
Максим Соловьёв, начальник лаборатории разработки материалов и элементов электронной техники:
– На пятом курсе нас, нескольких студентов МИЭТ – Московского института электронной техники, направили на практику на Зеленоградское предприятие. Оформили техниками-лаборантами, работали мы на различных операторских должностях, чтобы на собственном опыте понять специфику производства. Сдали дипломные работы, защитились.
Наступили 2000-е годы, когда найти работу было очень сложно – развивалась, кажется, только сфера продаж, часто без официального трудоустройства. Встал выбор: продолжать искать себя в условиях неопределённости или вернуться на предприятие, к которому лежала душа. Выбрал второе. Нас оформили как молодых специалистов, тогда этой категории даже были положены небольшие дотации. Так я и влился в коллектив, где работаю уже почти 24 года.
Ольга Ходько, главный технолог – начальник технического отдела:
– Мой стаж на предприятии составляет 15 лет. Я пришла на должность инженера в лабораторию разработки промышленных материалов сразу после института. Начинала с азов, изучала все стадии производства согласно техпроцессу: от расчёта компонентов материала и их смешивания до синтезирования и конечных измерений параметров готовых изделий.
Проработав в лаборатории несколько лет, начала помогать производству, занималась отчётностью. В цехах постоянное движение, необходимо быстро решать разнообразные вопросы, меня это очень привлекало. В итоге я перевелась на производство инженером-технологом.
После создания технологического бюро стала ведущим технологом, а с прошлого года занимаю должность главного технолога и начальника технического отдела.
– Было ли в вашей биографии что-то, что предопределило интерес к технике? Что стало ключевой точкой, после которой вы решили стать инженером?
Антон Воронцов:
– Я планировал надеть погоны – пойти по стопам отца, который погиб при исполнении. Но в 13 лет со мной произошёл несчастный случай, перечеркнувший все планы: медицинскую комиссию мне теперь не пройти. После непродолжительной работы инженером в частной компании устроился на госслужбу, занимался претензионной работой в юридическом отделе. Неплохо получалось, но у меня больше технический склад ума, поэтому вернулся в инженерную профессию.
Андрей Турабов:
– Я с детства увлекался машинами, мотоциклами. До этого работал в IT-компании, но здесь открыл для себя совершенно другую отрасль. Стало интересно разбираться в приборах, которые создаёт предприятие, частотах. Начал изучать литературу, материалы. А когда видишь результат, работать становится ещё интереснее. Самый сложный этап – освоение английского станка для резки – занял почти три года.
Иван Макан:
– У меня есть двоюродный брат, на 12 лет старше. Он окончил МИЭТ (Московский институт электронной техники) и работал по инженерной специальности. Можно сказать, что он с детства привил мне интерес к профессии: приезжал, привозил различные электронные приборы, объяснял их устройство и принципы работы. Эта история меня увлекла, и я ещё в детстве решил, что пойду по его стопам.
Николай Каширин:
– Решающую роль сыграл мой сосед, который работал в конструкторском бюро Микояна и со школьной скамьи посвящал меня в основы авиационной техники. Под его влиянием сформировалось желание поступить в авиационный институт, но по ряду причин эти планы не осуществились.
Так или иначе, главным стимулом, определившим мой профессиональный путь, стало старшее поколение.
Максим Соловьёв:
– Раньше вопрос профессионального выбора решался проще: какой институт окончил, в той сфере и будешь трудиться дальше.
Понятно, что без знания математики в инженеры не пойти, но школьного объёма знаний для поступления в вуз было достаточно. Остальному учили уже в институте.
Что касается личных склонностей, математика всегда была для меня интересным предметом, в отличие, например, от русского языка. Химию я тоже не особенно любил, поэтому в биохимию не пошёл. Естественный отбор по интересам.
Ольга Ходько:
– В школе мне всегда были интересны математика и химия. Поступила в университет приборостроения и информатики, кафедра материаловедения. Дальше пошла работать по профессии. Те основы, которые сейчас мне помогают в работе, были заложены ещё в институте.
– Действительно ли отличается от стандартного инженерное мышление?
Антон Воронцов:
– Инженерный подход отличается структурированностью и стремлением к оптимизации. Мы ищем оптимальный путь от поставленной задачи до конечного результата, исключая лишние действия.
Андрей Турабов:
– Я думаю, да. Когда тебе дают задание, например чертёж, в голове уже складывается картина будущего изделия. Конечно, всё зависит от человека, но чаще всего инженер сочетает различные навыки, у него работают и руки, и голова. Помимо профессиональных, инженер способен решать разнообразные задачи, в том числе бытовые – например, трубу дома поменять, смеситель починить.
Иван Макан:
– На самом деле, я бы не сказал. Например, принято, что мужчина должен всё знать и всё уметь. По этой логике инженер тот же мужчина, просто с высшим образованием. Например, человек, который окончил ПТУ, тоже может прекрасно разбираться в технике, электрике, электронике. Потому что, когда стоит конкретная задача, он ищет решение в книгах, интернете, всё изучает, занимается самообразованием.
Так же и инженер: он не должен ждать, пока ему объяснят каждый шаг. Его задача – самостоятельно разобраться в проблеме, если понадобится, даже с нуля.
Николай Каширин:
– Кардинально отличается. Инженерное мышление требует развитого пространственного воображения, причём даже 3D-моделирование не всегда передаёт сложность задачи. Это именно объёмное восприятие конструкции, объекта со всех сторон и умение видеть в чертеже целостное изделие со всеми его элементами.
Максим Соловьёв:
– Не думаю. Мы же мыслим одинаково. Если сравнивать двух конкретных сотрудников, возможно, отличия и будут. А сравнивать собственное мышление с неким условно стандартным некорректно.
Ольга Ходько:
– Наверное, да. Я не вполне представляю, что такое «стандартное мышление», и мне кажется, что у меня оно как раз такое. Но, например, когда я вижу сломанные вещи, сразу возникает мысль, как их можно починить. Моя шестилетняя дочь в садике всем рассказывала: «У меня мама – инженер, она может всё отремонтировать».
– Если бы вам дали задание спроектировать идеального инженера, какое качество вы заложили бы в него в первую очередь?
Антон Воронцов:
– Наверное, ответственность. У меня были в подчинении и отделы, и сектора, и руководителю важно видеть не только результат, но и понимать, как идёт процесс, «держать руку на пульсе». Если сотруднику поставлена задача и он отчитывается по стадиям выполнения, своевременно сообщает о сложностях, это позволяет реагировать оперативно, и проблем не возникает в принципе.
Андрей Турабов:
– Пунктуальность и ответственность. Если получено задание, его необходимо выполнить.
Иван Макан:
– Самостоятельность. Моя мечта, чтобы сотрудники были не подчинёнными, а командой. Если, например, меня нет на предприятии, они встают на моё место и делают ровно то же самое или даже больше. Пока этот процесс находится на начальной стадии, но мы движемся в этом направлении.
Николай Каширин:
– Скорее всего, это трудолюбие и выдержка. В настоящее время компьютерное проектирование, безусловно, облегчает работу и снижает трудоёмкость выполняемых работ. Но рабочий процесс – это ещё и звонки, совещания, вопросы от коллег, необходимость одновременно вести несколько проектов. Профессиональная выдержка заключается в том, чтобы, несмотря на отвлекающие факторы, удерживать фокус на главной задаче.
Максим Соловьёв:
– Любознательность. Именно она позволяет сохранять интерес к конечному результату. Как отмечает наш руководитель, нужно изначально понимать, какой итог ты хочешь получить. Тогда все усилия естественным образом направляются на достижение этой цели.
Ольга Ходько:
– Наверное, упорство, чтобы инженер мог последовательно продвигать свою точку зрения, своё видение. Не отступать от идеи и довести её до конца, и в конечном счёте внедрить в производство. Не менее важно убедить коллег, чтобы команда поддержала предложенное решение.
– Какой самый ценный нетехнический навык помогает вам в работе?
Антон Воронцов:
– Способность к творчеству и нестандартность мышления. Вариативность в решении различных задач очень помогает: когда человек начинает мыслить нестандартно и вместо общепринятого подхода рассматривает задачу со всех сторон, в итоге выбирается некий оптимум.
Важен также опыт опытно-конструкторских работ, наработанное практическое понимание: где применить стандартное решение, где требуется нечто новое. Иногда совершенно нелогичный на первый взгляд подход неожиданно даёт идеальный результат.
Андрей Турабов:
– Терпение, умение работать в коллективе, доброжелательность.
Иван Макан:
– Сложно ответить. Наверное, уважение к личным границам и определённая отходчивость. Бывают ситуации, когда хочется резко высказаться, грубо указать сотруднику на его ошибки или личные качества, мешающие работе. Но что-то позволяет мне в такие моменты сделать небольшой вдох-выдох, успокоиться и донести своё недовольство в более сдержанной форме, чтобы не обидеть, не задеть чувства собеседника.
Николай Каширин:
– Скорее, наоборот: технические навыки и в принципе моё мировоззрение помогают в повседневной жизни. Помимо работы, есть семья, личные увлечения. Я очень люблю садоводство – и там применяю свои знания, например основы химии.
Также сейчас в быту много различного оборудования, предназначенного для облегчения труда, и моя инженерная привычка разбираться в принципах работы позволяет их эффективно использовать, а при необходимости – модернизировать или ремонтировать.
Максим Соловьёв:
– В целом в коллективе преобладает дружелюбная атмосфера, процентов девяносто сотрудников поддерживают хорошие отношения. Поэтому я не могу выделить каких-то особых сложностей в этом плане и, соответственно, навыков, которые должны помочь эти сложности преодолевать.
Ольга Ходько:
– Способность абстрагироваться от внешних обстоятельств – будь то общая ситуация в стране или внутренние процессы на предприятии. После изменений в должностях в прошлом году приходится сталкиваться с критикой. Умение не реагировать на негатив, фильтровать информацию – важные навыки для сохранения профессиональной эффективности.
– Есть ли в вашей работе место для творчества, интуиции или, может быть, азарта?
Антон Воронцов:
– Более чем. Я занимался опытно-конструкторскими разработками в нескольких организациях и компаниях. Здесь действительно есть пространство для творчества – как воплотить идею, как оптимизировать разработку, как выстроить технологический процесс.
Примечательно, что на этом предприятии руководство не только делится собственным опытом, но и прислушивается к подчинённым, к инженерам. Если я в чём-то ошибаюсь – меня поправят, при этом ценят свежий взгляд новичка и неочевидные решения.
Андрей Турабов:
– Конечно. Когда ставят новую задачу, появляется азарт, интерес. Смотришь на чертёж, но видишь уже не схему, а итоговое изделие, такое, каким оно должно получиться. Когда изделие проходит все этапы, от разработки до измерений выходных параметров и становится конечной продукцией, это действительно увлекательный процесс.
Иван Макан:
– Сплошное творчество и интуиция. Собрать новый прибор – творчество, при этом иногда очень хочется, например, быстро что-то попробовать, проверить гипотезу, но нужных деталей или материалов под рукой нет. Приходится импровизировать, брать ножницы и вырезать элементы из подручных средств, буквально «на коленке». Потом уже, убедившись, что всё работает, начинаешь искать серийные компоненты.
Что касается интуиции – она рождается из опыта. Прежде чем впервые включить в сеть собранное устройство, я отхожу на безопасное расстояние и прикрываюсь картонкой. Ошибки возможны на любом этапе, а интуиция – уже скорее профессиональное чутьё. Оно подсказывает, где могут быть неожиданности, и заставляет проявлять осторожность.
Николай Каширин:
– В конструкторской работе очень много интуитивных моментов. Озарения приходят неожиданно – например, во сне возникает решение сложной технической задачи, его необходимо осмыслить и воплотить в реальность.
Максим Соловьёв:
– Если только азарт в стремлении достичь результата в выбранном научном направлении. Но азарт бывает больше в спорте, а в нашей работе это всё-таки целеустремлённость.
Ольга Ходько:
– Это сложно назвать интуицией. Скорее, можно говорить о забытых методах и приёмах, которые ранее успешно применялись. Иногда возникает необходимость возвращаться к ним и снова внедрять в производство, чтобы сохранить качество продукции.
В День инженера хочется пожелать всем специалистам сохранить то, что заставляет с азартом смотреть на чертёж, а поломку воспринимать как интересную задачу. Пусть ваше упорство побеждает все препятствия, а инженерное мышление, каким бы оно ни было, помогает находит неочевидные решения.