В 2025 году в глобальном списке миллиардеров Forbes женщин больше, чем когда-либо в истории, к 2030-му только американки будут контролировать $30 трлн. Но большая часть капитала сосредоточена в руках немногих. Разбираемся, сколько на самом деле женщины зарабатывают и привлекают в свои бизнесы и что должно измениться, чтобы их деньги работали на гендерное равенство, а не на социальное расслоение
Согласно исследованию консалтинговой компании BCG, в 2020 году женщинам принадлежало около $70 трлн — примерно треть всего частного капитала в мире. По прогнозам Банка Америки, к 2030 году только в США женщины будут контролировать около $30 трлн — это сумма, сопоставимая с годовым ВВП страны. В 2025 году в глобальном списке миллиардеров Forbes женщин больше, чем когда-либо в истории (рейтинг существует с 1987 года). Число участниц рейтинга богатейших женщин России с капиталом более $1 млрд выросло до нового рекордного значения — теперь их девять.
Но отражает ли этот прогресс реальное сокращение гендерного разрыва в доходах?
Бедные остаются бедными
Во всем мире женщины по-прежнему управляют меньшей долей частных активов. По данным упомянутого выше исследования BCG 2020 года, в Северной Америке в их руках около 33% от всего капитала ($35,4 трлн), в Западной Европе — около 35% ($14,3 трлн ), и в Азии без учета Японии — около 25% ($13 трлн). В России состояния женщин оценивались суммарно в $320 млрд, что составляло около 20% частного капитала.
В мировом рейтинге миллиардеров Forbes женщины составляют всего 13% от общего числа участников, и самая богатая из них занимает (по состоянию на 1 сентября 2025 года) только 15-е место. Это 75-летняя американка Элис Уолтон, младшая дочь Сэма Уолтона, создавшего торговую корпорацию Walmart (в январе 2024 года она стала первой женщиной в мире, чье состояние превысило $100 млрд).
Если взглянуть на первые 50 строчек мирового и российского рейтингов миллиардеров Forbes, цифры говорят сами за себя: в мировом рейтинге женщинам принадлежит менее 10% капитала, в российском — около 1%.
При этом 75,85% от всего частного капитала в мире в 2022 году приходилось на 10% самых обеспеченных людей, согласно данным Statista. Зато на более бедную половину населения — меньше 2% капитала. В России, по оценке Росстата за второй квартал 2022 года, на 10% самых богатых россиян приходилось 30% общих доходов, тогда как 10% беднейших получали лишь 2%.
Это говорит не просто о неравенстве, а о системной невозможности большинства участвовать в распределении ресурсов. Большие состояния концентрируются в руках немногих. Соответственно, несколько сотен состоятельных женщин не меняют ситуацию для миллиардов других по всему миру.
При этом часть социального расслоения объясняется именно гендерным неравенством. Например, в Италии — до 31%: это продемонстрировало исследование профессора статистики Болонского университета Микеле Коста 2019 года. Он включил гендерный аспект в индекс Джини — показатель, с помощью которого можно измерять социальное расслоение по тем или иным показателям. Если при этом смотреть не только на разницу между мужчинами и женщинами в целом, но и на различия внутри каждой группы — например между людьми разного пола с разным уровнем дохода — то доля неравенства, объясняемая гендерным разрывом, вырастает до 40%.
В России, по данным Росстата за 2024 год, только в пенсионном возрасте у женщин доля обладательниц сверхдоходов больше, чем у мужчин. В возрастных группах 16–29 лет и 30+ (кроме пенсионеров) мужчины чаще попадают в дециль (10%-ную группу населения) с самыми высокими доходами. Зато женщины чаще попадают в дециль с самыми низкими доходами.
Среди населения старше 25 лет в России доля женщин с доходами ниже черты бедности примерно равна доле мужчин: в возрасте 16–29 лет — 10,4% и 9,1% соответственно, в трудоспособном возрасте старше 30 лет — 7,4% и 6,4% соответственно, в пенсионном — 2,1% и 2% соответственно (данные Росстата). Однако современные исследователи рассматривают не только доход в абсолютных показателях (выше или ниже заданной суммы). Например, индекс бедности AROPE учитывает отношение дохода к медианному по стране, материальную депривированность (наличие долгов, невозможность питаться мясом или рыбой хотя бы через день и т. п. — всего девять критериев), исключенность из рынка труда. Согласно этому индексу, уровень бедности среди женщин в России 22,8%, тогда как среди мужчин — 18,8%. Наибольший гендерный разрыв приходится на возраст от 30 до 34 лет. Разница объясняется не только более низкими зарплатами у женщин, но и тем, что именно в эти годы им приходится совмещать работу с материнством.
По оценкам ООН, к 2033 году в условиях крайней бедности — то есть на сумму менее $2,15 в день (по сегодняшнему курсу это чуть больше 173 рублей) — будут жить 416 млн женщин.
Незаработанные деньги
Откуда тогда упомянутые Банком Америки $30 трлн? Ключевой вопрос — как именно формируются женские капиталы. По данным McKinsey, к 2030 году значительная часть средств перейдет к женщинам поколения бэби-бумеров (родившихся в 1946–1964 годы), которым контроль над семейными состояниями достанется после смерти супругов. Средняя разница в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами в США — около шести лет.
Статистика показывает, что большинство крупнейших женских состояний — унаследованные. По данным компании Altrata (занимается анализом данных о состоятельных и влиятельных людях), 38% богатейших женщин мира получили свое состояние после смерти родителей или мужа. Для сравнения: среди мужчин этот показатель — всего 5%. Еще около трети женщин получили капитал через семейный бизнес, развод или передачу доли. И лишь около 27% из списка богатейших заработали состояние самостоятельно.
В 2025 году лишь одна из десяти богатейших женщин мира заработала свой капитал самостоятельно (среди мужчин-миллиардеров таких более 70%). В тройке самых богатых self-made-женщин — соосновательница судоходной компании Mediterranean Shipping Company Рафаэла Апонте‑Диамант из Швейцарии (№45, $38,3 млрд); соучредительница одного из крупнейших дистрибьюторов строительных материалов ABC Supply американка Дайан Хендрикс (№95, $22,3 млрд) и Джуди Фолкнер, основательница IT-компании Epic Systems (№423, $7,8 млрд). Среди молодых миллиардерш, создавших свои состояния уже в XXI веке, — певица Тейлор Свифт, заработавшая $1,6 млрд благодаря самому кассовому концертному туру в истории, и создательница IT-стартапа Passes Люси Гуо, чей капитал оценивается в $1,3 млрд. В России рейтинг богатейших женщин возглавляет self-made-миллиардерша Татьяна Ким, заработавшая состояние благодаря маркетплейсу Wildberries, но такие участницы в списке в меньшинстве.
Одна из причин — неравный доступ к финансированию для основателей бизнесов. Хотя стартапы с женщинами на руководящих позициях демонстрируют более высокий совокупный доход — на 10% выше за пять лет. Однако устоявшиеся стереотипы о «мягкой силе» женщин и их якобы меньшей способности к стратегическому мышлению и агрессивному управлению ограничивают доступ к инвестициям. Например, ежегодное исследование «Женщины в российском венчуре» импакт-фонда Zerno Ventures показало: даже на фоне «венчурной оттепели» 2024 года, когда общий объем инвестиций вырос на 56%, до $170 млн, доля средств, направленных на проекты, запущенные женщинами, осталась низкой — всего $10 млн.
Работа в найме тоже связана с гендерным разрывом в доходах. Во всем мире женщины чаще работают в низкооплачиваемых сферах. В России даже на руководящих должностях женщины зарабатывают меньше мужчин. По данным Росстата, в 2023 году средняя начисленная зарплата у женщин-руководителей в среднем составляла 111 000 рублей, у мужчин-руководителей — 159 000 рублей.
Таблица ниже показывает гендерные разрывы в зарплатах в разрезе разных возрастных и профессиональных групп. Чем ярче ячейка синего цвета, тем выше зарплата у мужчин по сравнению с женщинами; чем ярче ячейка красного цвета, тем выше зарплата женщин по сравнению с мужчинами (в этом случае разрыв в зарплатах имеет отрицательное значение). Но последнее — редкость:
Средняя начисленная зарплата в сфере информации и связи составила 111 000 рублей у женщин и 170 000 рублей у мужчин; в области добычи полезных ископаемых — 96 000 рублей и 123 000 рублей соответственно; в строительстве — 91 000 рублей и 104 000 рублей. Даже в такой феминизированной сфере, как образование, женщины зарабатывают меньше, чем редкие мужчины: 49 000 рублей против 51 000 рублей.
Операционный контроль — не власть
Традиционно жены считаются «финансовыми управляющими» в семье: они ведут бюджет, оплачивают счета, совершают большую часть повседневных покупок. По данным McKinsey, в США с 2015-го по 2020 год число замужних женщин, которые сами принимают финансовые решения в семье, выросло на 30%. В российских семьях, как показало исследование «Сравни.ру», операционное управление финансами также чаще находится в руках женщин: в 55% случаев жена контролирует бюджет, регулярные платежи и накопления, 61% женщин отвечают за организационные вопросы, 68% — за быт. При этом 69% семей принимают ключевые финансовые решения совместно, и только в 13% случаев мужья берут эту задачу на себя. Однако, как отмечает в разговоре с Forbes Woman финансовый консультант, автор книги «Трачу и приобретаю. Как управлять семейным бюджетом, чтобы жить в достатке» Наталья Колбасина, примерно в трети семей — даже там, где приняты равноправные отношения, — женщины опираются на решения мужчины о том, куда, как и зачем потратить деньги.
Такая картина повторяется и в бизнесе, отмечает эксперт: «Женщины управляют финансами чаще, чем мужчины. Но операционный контроль — это не стратегическое решение. Бюджеты чаще определяют мужчины». В критических вопросах именно за ними остается право вето.
Это разделение — между управлением и принятием решений — отражает более широкую проблему корпоративного неравенства. Даже при высокой представленности женщин в финансовых департаментах реальная власть — то есть возможность определять направления развития бизнеса, перераспределения капитала и инвестиционной стратегии — по-прежнему остается в руках мужчин. Как отмечает Джун Карбон, профессор юридического факультета Университета Миссури в Канзас-Сити, автор книги Fair Shake: Women and the Fight to Build a Just Economy («Честное рукопожатие. Женщины и борьба за построение справедливой экономики»), без права на финальное слово управление деньгами превращается в исполнение чужих решений, а не в реальную финансовую субъектность.
Даже войдя в состав совета директоров, женщины реже получают реальную власть. Как показало исследование РЭШ, имея лучшее образование и квалификацию и более широкие профессиональные сети, будучи вовлечены в работу комитетов, женщины реже конвертируют все это в реальные полномочия. Вдобавок их финансовая компенсация на 45,5–52% меньше, чем у коллег-мужчин. «Разницы в компенсациях, доступ к менее влиятельным ролям и ограничения в использовании профессиональных сетей указывают на существование «стеклянного потолка» не только для входа в советы директоров, но и для эффективного функционирования внутри них», — говорит автор исследования Мария Качуровская.
Парадокс в том, что женщины могут распоряжаться деньгами ежедневно, но не принимать решений о том, как именно их зарабатывать, куда инвестировать и какой рисковый шаг предпринять. В этом смысле у женщин пока сохраняется ограниченный доступ к управлению.
Женщины поддерживают женщин
По данным Международной финансовой организации (IFC), владелицы бизнесов чаще направляют прибыль «обратно» — на поддержку местных сообществ, создание рабочих мест для других женщин, развитие регионов. В отсутствие доступа к инвестициям и инфраструктуре роста начинающим предпринимательницам помогают женские сети и финансовые кооперативы. Например, программа Her Money. Her Future, которую запустила международная инициатива CARE (поддерживает предпринимательниц), в 2024 году показала: каждая участница в среднем возвращает от $8 на каждый вложенный $1.
«При выборе инвестиций женщины, как и любые грамотные инвесторы, сначала смотрят на экономические показатели, — объясняет специалист по финансовому поведению и основательница сервиса «Финансовое здоровье» Евгения Блискавка. — Но часто вторым важным критерием станет социальный импакт — влияние компании на мир. Это может быть развитие детского образования, доступность спорта, забота о здоровье или поддержка производства полезных продуктов».
Показательны примеры участниц «Списка Мидаса» — глобального рейтинга венчурных капиталистов. Например, соосновательница Pear VC Мар Хершенсон стала соучредителем программы поддержки предпринимательниц Pear's Female Founder Circles. Соосновательница Acrew Capital Терезия Гоу (ставшая благодаря венчурным инвестициям миллиардершей) запустила фонд фондов First Close Partners, ориентированный на инициативы DEI (сейчас его активы составляют около $35 млн), и создала некоммерческую организацию All Raise, которая помогает основательницам и женщинам-инвесторам в Кремниевой долине находить полезные контакты и наставников. Сама компания Acrew Capital активно поддерживает идеи гендерного и этнического разнообразия.
Предпринимательницы, получившие доступ к финансированию и управленческим инструментам, становятся новыми потребителями, деловыми партнерами, а в долгосрочной перспективе — и участницами инвестиционных портфелей. Исследование Boston Consulting Group и акселератора MassChallenge показало, что стартапы, основанные женщинами, приносят вдвое больше выручки. В выборке из 350 компаний каждый $1, вложенный в стартап во главе с женщиной, приносил в среднем $0,78 дохода. У стартапов, созданных мужчинами, этот показатель составил всего $0,31.
Сегодня инвестиции в женское развитие — это способ оставить после себя не только крупный бизнес или капитал, но и среду, в которой другим женщинам не придется тратить годы на преодоление тех барьеров, что приходится ломать сегодня. Например, в конце 2024 года фонд Мелинды Гейтс (состояние оценивается в $30,7 млн) Action for Women’s Health (англ. — «Действие в защиту женского здоровья») запустил программу поддержки проектов, направленных на охрану физического и психического здоровья женщин. Для этих инициатив фонд выделит $250 млн. Фонд Академии лидерства Опры Уинфри (состояние — $3,1 млрд) поддерживает женщин и детей и финансирует образовательные проекты, например Академию лидерства для девочек в Южной Африке.
В условиях, когда влияние все чаще измеряется не статусом, а способностью менять правила игры, поддержка женского лидерства и предпринимательства становится частью ответственного и дальновидного управления капиталом.