Сидя в своем офисе с видом на Черное море, Тайфун Денизер указывает на садки вдали. Именно там выращивается форель, которая сделала его богатым человеком. Этот молодой директор компании Polifish, одного из ведущих производителей так называемого «турецкого лосося», стал символом феноменального роста новой для региона отрасли.
«Наш экспорт вырос с 500 000 долларов в 2017 году до 86 миллионов долларов в прошлом году, и это только начало», — заявляет Денизер в интервью AFP. Всего десять лет назад производство только начиналось. Ориентированная почти исключительно на экспорт, отрасль расцвела на волне растущего мирового спроса на лососевые, несмотря на критику в адрес интенсивной аквакультуры.
В 2024 году Турция экспортировала более 78 000 тонн этой форели, выращенной на холодных северных берегах страны. Это в шестнадцать раз больше, чем в 2018 году.
Этот бизнес приносит турецким производителям более 430 миллионов евро ежегодно, и эта цифра продолжает расти.
Главным рынком сбыта, поглотившим 74,1% турецкого экспорта, стала Россия. Следом идут Вьетнам (6%), Беларусь, Германия и Япония.
«С Россией есть доступный, географически близкий к Турции рынок», — объясняет Стале Кнудсен, антрополог из Университета Бергена (Норвегия) и специалист по рыболовству в Черном море. По его словам, «ошеломляющий успех турецкого лосося» также обусловлен опытом, накопленным при выращивании морского окуня и дорадо — секторах, где Турция является европейским лидером.
Производители эффективно используют инфраструктуру:
«Наш лосось дешевле норвежского примерно на 15-20%», — отмечает Исмаил Кобья, заместитель генерального директора компании Akerko, одного из тяжеловесов отрасли, экспортирующей в основном в Японию и Россию. Он уверен и в качестве: «Виды разные, но по вкусу, цвету и текстуре наша рыба превосходит норвежского лосося. Наши японские клиенты это подтверждают».
На фабрике Akerko под Трабзоном при температуре 12°C рабочие обрабатывают форель, имеющую сертификат ASC (Aquaculture Stewardship Council) — знак, присваиваемый «ответственным» рыбным фермам.
«Многие турецкие производители последние два года стремятся получить сертификацию. Но идея здесь не только в большей устойчивости. Это стратегия для проникновения на европейские рынки, где норвежцы сохраняют определенный контроль», — комментирует Кнудсен. Он предупреждает, что подобные сертификаты не всегда гарантируют истинную устойчивость. «Быстрый рост сектора вызывает неконтролируемое снижение выживаемости рыбы», — сожалеет эксперт.
Исследователи, ссылаясь на «распространение болезней» и «неадекватные методы разведения», оценивают уровень преждевременной гибели «турецкого лосося» около 70%.
В компании Polifish (также имеющей сертификат ASC), опрошенной AFP, признают уровень смертности около 50%, в основном на этапе выращивания в водохранилищах.
«Поскольку рыба маленькая, ее иммунная система еще не полностью развита», — объясняет Тальха Алтун, заместитель генерального директора Polifish.
Его конкурент из Akerko, Исмаил Кобья, утверждает обратное: «Мы достигли точки, когда у нас практически нет болезней. В наших садках в Черном море смертность составляет менее 5%. Но это деятельность связанная с биологическими рисками, поэтому может случиться все что угодно».
Садки, видимые с берега, вызывают гнев у местных рыбаков. Их беспокоит установка 50-метровых конструкций в районах, где они традиционно ловили анчоусов, скумбрию и пеламиду.
Мустафа Куру, глава местного профсоюза рыбаков, категорически против проекта фермы в своей рыболовной зоне в 70 км от грузинской границы. «Садки перекрывают проход, и рыба начинает уходить из этого района», — говорит он, обвиняя некоторых производителей лосося в кормлении их «искусственной рыбы» химикатами.
Источник/фото: Nomeatnofish