Якутский кинематограф не стоит на месте и продолжает удивлять и радовать своих поклонников. В российские кинотеатры вплывает «Белый пароход» — самый необычный и поэтичный фильм лета, снятый якутской писательницей Ингой Шепелевой. По этому случаю сделали подборку из новых якутских фильмов, для тех, кто уже посмотрел «Айту», «Молодость» и «Не хороните меня без Ивана» и хочет еще.
Там, где танцуют стерхи (2024)
Существует якутское поверье, согласно которому человек, увидевший танец стерхов, будет счастливым. Героем картины Михаила Лукачевского становится мальчик, прикованный к инвалидному креслу. Его мать умерла при родах брата, и отец рассказывает, чтобы успокоить сына, что та превратилась в белого журавля — стерха. Ваня хочет увидеть птицу, но это не так-то просто, ведь их на земле осталось мало и они не подпускают близко людей. Будучи в тяжелом физическом и душевном состоянии, храбрый Ваня, тем не менее, не сдается. Он верит, что не только однажды увидит стерха, но и сможет ходить. Пронизанный светом надежды фильм снят с особой нежностью и лиризмом по сценарию, основанному на автобиографической повести Ивана Дьячковского «Бег за радугой», его действие происходит в 1970-е годы. Картина отличается прекрасной операторской работой, слаженностью актерского состава и особенно выдающейся ролью Михаила Слепцова. Фильм стал хитом местного проката, заняв второе место по сборам среди якутских кинокартин за всю историю, завоевал Гран-при VIII Арктического международного кинофестиваля «Золотой ворон», а десятилетний Михаил Слепцов получил спецприз за лучшую мужскую роль.
Тимир (2023)
Николай Корякин, работавший осветителем на «Молодости» Дмитрия Давыдова, дебютировал как режиссер картины про мальчика Тимира (непрофессиональный актер Альгис Данилов), который, как и герой предыдущей ленты, переживает смерть матери. Служба опеки отправляет его к давно не общавшемуся с ним отцу Юрке в деревню. Тот подрабатывает электриком, но по большей части пьет вместе с бездетным другом (Роман Дорофеев), правда, к приезду службы опеки честно прибирает дом и пытается выглядеть достойным родителем, но сразу после забивает на сына. В местной школе Тимир становится изгоем из-за соседского мальчика, чей отец давно точит зуб на Юрку. От горя, буллинга и пьющего отца Тимир спасается на свалке, куда давно не заходят местные из-за слухов о кишащих там привидениях, и именно там встречает беспечного духа, застрявшего между мирами. Любопытно, что визуально «Тимир» решен в духе яркой лирической комедии, характерной для картин Уэса Андерсона. Якутская деревня в нем невероятно пестра и узорчата.
Спид Стар (2024)
Картина Алексея Амбросьева-младшего, ранее снявшего кассовую якутскую комедийную франшизу «Агент Мамбо», далека от мистицизма и этнического колорита, за который все когда-то полюбили кинематограф Республики Саха. Фильм существенно расширяет представление о якутском кинематографе и показывает, как за небольшие деньги (бюджет фильма около 8 млн рублей) можно снять вполне качественную спортивную драму, причем не про футбол или хоккей, а про конные скачки. По сюжету два друга детства работают в конюшне, один из них – амбициозный наездник Коля (Павел Колесов) считает, что в скачках все зависит от скорости и резвости лошади, с которой не обязательно уметь общаться. В то же время Егор (Павел Ченянов), заботящийся о животных, уверен, что без человеческой теплоты чемпионом стать невозможно. Найдя общий язык со строптивым Спид Старом, Егор сам становится наездником, чтобы доказать и себе, и другим правильность своего подхода к животным. «Спид Стар» – уверенная зрительская картина, концентрирующаяся именно на взаимодействии человека и лошади.
Кончится лето (2024)
Еще одна жанровая работа, тяготеющая к кинематографу Бориса Хлебникова — настоящий хит минувшего года. Его сняли Владимир Мункуев («Нуучча») оскаровский номинант — документалист Максим Арбугаев («Выход»). В родной якутский поселок возвращается из тюрьмы разбитной Кеша (Юра Борисов), которого с причаливающей лодки встречает младший брат Тима (Макар Хлебников). Кеша пытается встроиться в свободную жизнь, Тима хочет уехать в Новосибирск, куда прошел, пусть и на платное отделение, в институт. Но все дороги пока ведут не в рай, а в унылую бытовуху, где папа (Дмитрий Поднозов) берет кредит на обучение младшего сына, а Кеша идет работать на золотодобывающий завод, где блеск благородного металла вскружит ему голову. Крепкий мужской вестерн о невозможности выбора и апогее насилия, в котором, к тому же заостряется главный вопрос российского кино «брат ты мне или не брат». Вся конструкция фильма собрана с пугающе математической точностью. И каждый выстрел просчитан. Да, он бьет прямо в голову, но не в сердце, которое, как пел вынесенный в заголовок Цой, все еще ждет перемен.
Чума (2023)
Картина Дмитрия Давыдова получила награду за режиссуру на «Маяке» и приз прессы в Висбадене. Покладистый Иван (Георгий Бессонов) зарабатывает плотничеством: мастерит лодки. Его сын Тарас (Эрхан Слепцов) мягкосердечия отца не понимает, его герой - дерзкий сосед Влад (Евгений Николаев), хам и задира, у которого мальчик инстинктивно решит поучиться жизни у того, ведь он сильный. У Влада тоже есть сын — тихоня Ким (Радмир Романов), которого, наоборот, не прельщает такая философия родителя: брутальная и циничная. В мире «Чумы» намерено отсутствует цвет и женщины, автор показывает два полюса «мужской социализации» и путь проникновения бацилл насилия в каждый дом. Даже к терпеливому Ивану, привыкшему стойко носить внутри и скорбь, и обиду, изредка подставляя торс холодному ветру, чтобы соприкоснуться с безжалостным дыханием мира. В отличие от прошлых фильмов Давыдова, в «Чуме» пессимистично мало бытового, человеческого — фактуры не пейзажа, но якутской жизни, которая не выхолощена до строгости притчи. Живописно поставленные кадры (оператор — Данила Степанов) наполнены контрастными деталями, которые так и остаются риторическими фигурами. Река и лес, доброта и мачизм, отцы и дети, черное и белое. Впрочем, если беда разгулялась, то это не причина, а следствие. И лечить её нужно отнюдь не небесным чудом.
Кукушка (2024)
Энигматичный хоррор Евгения Николаева, напоминающий дурной сон после жуткой былички, услышанной от (не)знакомца. Выросший из одноименного короткого метра дебют можно отнести к национальному мистическому жанру тубэлтэ, чьи сюжеты касаются призраков (юёр), шаманизма и культа предков. Со всеми этими материями и предстоит столкнуться молодому человеку (Иван Шамаев), который (предположительно) вернулся в заброшенную родную деревню, где продолжает мучиться одержимая злой силой душа. Немногословный и выразительный черно-белый фильм, написанный совместно с Дмитрием Давыдовым, погружает в варево непрожитых переживаний, которые не каждому по силам переварить.
Легенды вечных снегов (2024)
Режиссер Алексей Романов — кинематографист со стажем, знаковая фигура в якутском кинематографе снял фильм необычного жарна — наполовину хоррор, наполовину роудмуви. Его героия Килук (Алиса Ларионова), молодая девушка, которую за впечатляющий калым отдают в жены старому князю Барагаю (отец выпроваживает дочь из юрты с наставлением «Забудь дорогу сюда»). К жениху девушку, явно не настроенную на брак, везут пожилой Хабый и пара его подручных. Суровая природа осложняет путешествие, к тому же, путь идет через места, где годы назад Хабый столкнулся с чем-то потусторонним. Фильм состоит из двух сюжетных линий, одна посвящена Килук, другая — Хабыю и его прошлому. Сочетание драмы, любовной истории и мистического триллера делает фильм необычным жанровым экспериментом, хотя несколько уступает удачным якутским хоррорам, той де «Кукушке» или «Иччи». Что касается содержания, то в «Легендах» затронуты важные темы связи человека с природой, преемственности традиций, сохранения культурного наследия.
Белый пароход (2025)
В музыкальную школу Республики Саха из Москвы направляют безымянного директора (Александр Кошкидько), который должен реформировать учебное заведение: вымести социалистические пережитки с парохода современности и помочь стране, каждому ее уголку зазвучать по-новому. Неожиданной преградой для его вроде бы благих намерений оказывается песня из советской комедии «Опекун». Детский хор под руководством строгой учительницы Марты Григорьевны (Элла Соколова) исполняет «Белый пароход» — других композиций она не признает уже 20 лет. Когда столичный пришелец решит прибегнуть к административной силе, женщина обратится к мистической. Дебютный полный метр Инги Шепелевой погружает в сновидческое, отчасти кафкианское пространство местного уклада. Синопсис обещает любовную драму между якутской хормейстеркой и русским директором-чужаком, не то чтобы вводит в заблуждение, но слегка торопит, упрощает события. Многообразие нарративов: от мифических и житейских до романтических и (отчасти) исторических перекликается с живописью, уникальной вокальной традицией и обязательными для якутских фильмов (и земель) деревьями, с повязанными на ветвях ленточками. Обрастает смыслами и отчетливо колониальная — для саха вообще и Марты Григорьевны в частности — махина парохода. Может статься, что он воплощает не только перевертыш «белого спасителя», но и сложную конструкцию боли и надежды, фантазий и травм, подобно алым парусам из повести Александра Грина.
«Белый пароход»