Александр Пушной открывал 7-ю Народную премию НГС
Публика любит Александра Пушного за его многогранность. Для одних он харизматичный кавээнщик, для других — музыкант и исполнитель забавных каверов, для третьих — ведущий познавательной программы «Галилео» (12+). Разумеется, послужной список артиста на этом не заканчивается, — напротив, он продолжает расширяться. Александр Пушной рассказал в эксклюзивном интервью NGS.RU о проектах, над которыми работает, вспомнил университет и свой недавний юбилей.
Александр учился в НГУ, защитил дипломы бакалавра и магистра по физике
«Я не переживаю, что рок ушел на полку»
— У вас разносторонняя деятельность. Поделитесь, над какими проектами работаете?
— У меня всё как-то диверсифицированно получается. Есть постоянная работа на радио «Маяк», программа называется «Физики и лирики» (16+), научно-популярная. За лирику отвечает Маргарита Митрофанова, за физику — я. Обсуждаем точные науки, приглашаем экспертов.
Есть телевизионная активность. Я не сижу годами на одном шоу, задействован в нескольких проектах. Хотя в научно-развлекательной программе «Пятеро на одного» (12+) на канале «Россия-1» я участвую постоянно, она мне нравится. Там я не как ведущий, а как участник: угадывать интереснее.
Я даже некую теорию подвел. Человечеству эволюционно было подарено три удовольствия: еда, секс, а третье удовольствие — догадываться до чего-то. Ты должен есть, чтобы не умереть, заниматься сексом для продолжения рода, а догадавшись до чего-то, можешь решить какую-то задачу. Условно: знать, что туда ходить не надо, тебя там съедят. Знание — это эволюционное преимущество.
Еще у меня есть канал на YouTube. Света Островская, коллега, настояла, говорит: «Ты так интересно рассказываешь про группы, давай снимем ролик». А я тогда думал: кому это надо вообще? Света убедила меня, и появился проект «Рок жив» (18+). Я уже про все свои любимые группы рассказал, а людям до сих пор интересно. Новых любимых групп у меня нет, но я всё равно иногда что-то записываю.
На Народной премии НГС Александр исполнил несколько рок-каверов
— Какие у вас любимые группы?
— Я Metallica люблю. Много кого слушаю. «Калинов мост» нравится. В свое время купил у них пластинку «Дарза», не очень расширившуюся в народе. Там Дима Ревякин экспериментировал со словообразованием — не очень понятно, о чем он поет, но это мой любимый альбом, очень аутентичный.
— Среди современных исполнителей много новеньких, каждый день кто-то появляется. Они совсем в вас не попадают?
— Даже если бы я пытался строить из себя человека, который в этом разбирается, я бы всё равно не преуспел. Для этого надо быть двадцатилетним, который с этого не слезает. Конечно, до меня что-то долетает иногда — Sigma Boy, например. Сказать, что я категорически за, — нет. Сказать, что я категорически против, — тоже нет. Это нормальное развитие всего и вся.
Мне кажется, сегодня сказать: «А я еще и песни пою» — это как раньше сказать: «Вчера я яблоки купил». Сейчас записать песню, выпустить ее — это делает каждая блогерша, причем по три альбома в день. Труда не составляет, и это уже не является заслугой. Но если мне что-то понравится, то я внесу это в свой плейлист, даже если это будет Клава Кока, хотя в моем плейлисте преимущественно олдскульный материал. Буду ли я дальше пристально следить за Клавой — вряд ли.
Музыка циклична, и поэтому я не переживаю, что рок ушел на полку. Нет, он вернется в современном варианте. В 2019 году группа Greta Van Fleet выиграла премию «Грэмми» за лучший рок-альбом From the Fires. По сути, это Led Zeppelin — один в один: и по звуку, и по внешнему виду. Парням по 20 лет, а они одеваются так, как одевались мои родители. Я понял, что условно каждые 50 лет всё повторяется, но современные девчонки не будут слушать Led Zeppelin, им будут нравиться 20-летние парни в клешах из Greta Van Fleet.
Современными музыкальными направлениями артист не интересуется, слушает старый добрый рок
— А вам хотелось бы, чтобы те же зумеры или поколение альфа проявляли интерес к вашему творчеству?
— У меня нет задачи понравиться молодежи. Зачем? Если молодежи будет интересно то, что я делаю, окей. Специально создавать что-то для них я не буду. Да это и глупо будет смотреться, если я вдруг начну перед ними лебезить.
Иногда на концертах встречаются маленькие дети, которых привел папа посмотреть на дядю Галилео, им нравится «От винта» в моем исполнении. Спасибо Марине Ланда и Сергею Васильеву, что дали право на этот кавер: «От винта» и мне самому очень нравится.
— Вы упомянули программу «Галилео». За годы работы наверняка были какие-то интересные неожиданные инциденты. Поделитесь?
— Был у нас такой человек — Леша Иванченко, который проводил опыты, бесстрашный абсолютно. А я ходил вокруг него, объяснял смысл происходящего и очень боялся взрывов. Это было впечатляюще, но страшно. Все выпуски со взрывами мне запомнились.
Еще однажды я обжег себе палец, когда поджег смесь марганцовки и магния зажигалкой. Она резко вспыхнула, температура достигла тысячи градусов, и у меня загорелась рука.
— Для передачи был прописанный ряд тем или что-то можно было предложить от себя? Вы же физик по образованию.
— Да, мы могли предлагать. Главное, чтобы тема была интересная, но не сильно сложная, чтобы зритель ее понял. Условно: если ты полезешь куда-то в молекулярную биологию, даже если там что-то революционное произошло, люди это не поймут, потому что они в этом не разбираются.
Однажды я предложил разобраться, почему у футбольного мяча все швы вовнутрь, кто их туда зашил? Тему эту мы потом отсняли, а объяснение очень даже простое — найдете в выпуске.
У Александра есть целый альбом с каверами, он доступен к прослушиванию на всех площадках
— У вас разноплановая деятельность. Кто-то знает вас как участника КВН, кто-то — как музыканта, кто-то — как телеведущего. А как вы сами считаете, в каком из направлений вы преуспели больше всего?
— Я думаю, это больше вопрос к зрителям. Для одной части аудитории — одно, для другой — другое, для третьей — третье. А потом подходит какая-нибудь бабушка и говорит: «Я видела вас в шоу „Пятеро на одного“», потому что это «Россия-1», канал, имеющий смотрибельность у старшего поколения. Эта бабушка понятия не имеет о существовании рок-каверов.
— Многие любят вас за них. Ожидать ли поклонникам новых музыкальных композиций?
— В прошлом году я сделал метал-кавер на «Малышариков», меня попросили. Причем я не сильно-то хотел, говорю: «Ребят, я „Малышариков“ (0+) не смотрю, а дети — одним глазом». «Смешарики» (0+) — да, это я застал со старшим сыном, а «Малышарики» совсем не мой формат. Меня уговаривали: «Мол, давай, вдруг понравится».
И вот как-то сижу я дома, что-то ем, дети фоном включили «Малышариков». И я слышу «Песенку про металл». Думаю: всё понятно, у меня не было шанса ее не сделать.
«Не думал, что доживу до пятидесяти»
Александру Пушному 16 мая исполнилось 50 лет
— Недавно у вас был юбилей. Как отметили?
— Мой директор придумал гениальную идею: договорился с клубом и организовал мне концерт прямо в мой день рождения. Для меня это лучший подарок, потому что застолье мне не нужно, а концерт — это круто. Огромное спасибо всем тем, кто пришел, — мы сняли видео, в скором времени смонтируем и куда-нибудь выложим, люди посмотрят. Вряд ли мы снова вот так соберемся на следующие 50 лет. Считаю, праздник в формате концерта — лучший вариант для тех, кто когда-то был на сцене.
— Наверняка в юности вы размышляли над тем, каким человеком станете в 50 лет. Вы им стали?
— Конечно, нет. Я вообще не думал, что доживу до пятидесяти. В 20 лет мне казалось, что 50 лет — это уже человек глубокого пенсионного возраста. Конечно, я не ощущаю себя стариком, но количество посещений больницы возросло. Врачи говорят, всё в норме — износ соответствует пробегу.
— Бывает, что накрывает тоска по молодости?
— Вообще нет. На мою молодость выпал самый тяжелый период в жизни: родители старели, потом я их хоронил. За три года было четверо похорон подряд. Всё было на моей ответственности, тяжелый опыт.
А если говорить совсем про молодость, лет так про двадцать, то я ее не особо помню. Проблемы были другие: экзамены, например, — я не хотел их сдавать. Радости тоже были другие. Нет, возвращаться в молодость — точно нет. Всему свое время.