Фото: Евгений Платунов
Фото: Евгений Платунов
В Новоалтайске приступила к работе компания «Плэйкар» по переработке шин. Из резиновой крошки в итоге производятся различные виды спортивного инвентаря, напольного покрытия для стадионов и детских площадок, автомобильных ковриков. Также резиновая крошка выступает одним из ингредиентов для изготовления битумной смеси. Планами и проблемами предприятия его гендиректор Александр Моношкин поделился на прошлой неделе с членами Общественно-экспертного совета по вопросам экологии при губернаторе Алтайского края.
Без костров
При рассмотрении самых разных тем у нас традиционно изучают западный опыт: «А как у них?» Этой весной британцы вынуждены были признать, что 50 миллионов шин, отправляемых ежегодно из Великобритании в Индию для переработки, фактически сжигаются в кустарных печах. Это, конечно, вызывает серьезные проблемы со здоровьем и наносит огромный экологический ущерб.
Сейчас большая часть экспортируемых из Великобритании отработанных шин продается на индийский черный рынок, что хорошо известно.
Активисты-экологи и многие представители отрасли, включая Ассоциацию по утилизации шин (TRA), утверждают: правительство знает, что Великобритания является одним из главных нарушителей, экспортирующих отработанные шины для такого использования.
Когда водители на Британских островах меняют шины, автосервисы берут небольшую плату за утилизацию. Сумма может различаться, но обычно составляет около 3–6 фунтов стерлингов за каждую старую покрышку. Эти деньги должны быть гарантией переработки в самой Великобритании или за рубежом. При этом Министерство окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства Великобритании (Defra) постоянно напоминает, что в стране действует строгий контроль за экспортом отработанных шин, включая неограниченные штрафы и тюремное заключение.
А как у нас? Эксперты оценивают, что в крупных компаниях с большим автопарком сложилась практика, когда формально утилизируется 1 тонна покрышек, а 100 тонн выкидывается.
Крошка – в путь
Тем более отрадно, что бывший наш земляк, работавший долго в столице, не стал ждать «милостей от природы» (содействия от законодателей), а первым за Уралом развернул производство по переработке старых покрышек.
– Мы только начинаем. Сложно оказалось. Много разных нюансов, – признал Александр Моношкин.
Сама идея возникла, когда компания занималась перевозками из Ирана резиновой крошки. Транспортировка шла через Астрахань в Москву. Себестоимость составляла около 30 рублей за килограмм, а покупали ее в России уже по 45 рублей.
– Возник вопрос: «Зачем возить, если можно самим делать, поскольку есть большой дефицит такого материала?» – рассказал Александр Моношкин. – Нужно просто работать с рынком и по сбору, и по реализации. А мелкая фракция куда только не идет! Коровники все еще не охвачены даже. Без голых бетонных полов, с новым резиновым покрытием удлиняется продолжительность жизни животных, они меньше болеют, а значит, нет больше и недобора молока.
Сейчас в обновленном корпусе, который раньше был гаражом, а потом цехом по деревообработке, работают 30 человек. Но будет скоро около сотни. Одна действующая линия в час перерабатывает тонну сырья. Таких линий будет запущено еще несколько. Себестоимость килограмма резиновой крошки составляет 15 рублей.
На площадке предприятия можно наблюдать и большую гору новых шин разных размеров.
– Это все с нашего шинного комбината приобретено. Они привозят нам бракованные партии, которые хорошо пойдут в переработку. Налажена такая цепочка. Ведь резиновая крошка позже снова идет на шинные заводы для производственного цикла, – уточнил гендиректор «Плэйкара».
Утилизировать всё
Организация системы сбора старых шин – это сейчас основная проблема. Когда автомобилисты привозят «обувку» со своих машин на шиномонтажки, то видно, что там не заинтересованы в приеме старья.
– Но если скапливается резина у крупных организаций в объеме 100 тонн, то столько же и должны утилизировать. Либо стоит передавать на переработку, а не выбрасывать, – уверен Моношкин. – А продавать тоже не хотят. Ведь нужна техника с подъемными механизмами. Грузовую шину физически человек сам не поднимет. Вложений надо много в этом деле. Но Барнаул – моя родная земля, и мне крайне неприятно, когда жгут резину, отравляя все вокруг. У нас, как у британцев, нет третьих стран, чтобы отправлять туда старье для уничтожения.
По стратегическим планам «Плэйкар» уже в этом году войдет в пятерку крупнейших заводов в России, которые занимаются экономикой замкнутого цикла. А сейчас в стране нет даже собственного производства поливочных шлангов.
– Выйдя на полную мощность и организовав систему приема шин, эти молодые ребята мечтают решить проблему загрязнения нашей территории опасным видом отходов. Их, кстати, не принимают на полигонах, а потому они оказываются в лесополосах, реках, на несанкционированных свалках, – сделал вывод Владислав Вакаев, заместитель председателя экосовета.
Справка
Согласно федеральному закону № 89, регулирующему законодательство в области отходов производства и потребления, изношенные автомобильные покрышки нельзя отнести к классу твердых коммунальных отходов. То есть старые шины нельзя просто выбросить на помойку. Это влечет за собой административную ответственность.