Вы, наверное, не могли не обратить внимания на тенденцию, которая стала набирать ход в последнее время. Речь о том, что интернет-пространство наводнили сообщения о моде на полноту. Бодипозитив из эстетского заскока превратился чуть ли не в мейнстрим массовой культуры. Худенькие девочки запереживали. Понять возмущение можно. Кто-то пашет годами в спортзале, ограничивает себя во всем, голодает. А тут вдруг в моду входят мадам, которые спят до обеда, едят много и вкусно, да еще и считают, что за все это их должны носить на руках.
Удар по «героиновому шику» Кейт Мосс пришелся на начало 2010-х. А теперь полные модели – норма даже на обложках главных глянцевых журналов. Специалисты утверждают: никакой общей моды в вопросах женской красоты нет и быть не может. Все это вздор. Есть понятие «архетип» – некий общий универсальный образ. Архетип всегда рожден в коллективном сознании опытом, традицией, «практикой». Огонь – тепло, опасность. Небо – свобода, полет. Так вот «архетипа» красоты нет. Никто не может сказать точно, какая женщина будет лучшей матерью (худенькая, полная, низенькая, высокая).
Основатель модельного агентства PLUS SIZE Moscow, организатор показов Елена Акукве считает, что пышная мода ни в чем не уступает обычной. Мало того, становится явлением уже не эстетическим, но и идеологическим.
«ВН»: – Елена, идеал женской красоты менялся на протяжении всей истории человечества: от первых статуэток Венеры Виллендорфской до утонченной античности, от пышного Барокко до «героинового шика» 90-х. В наши дни – набирает популярность плюс-сайз. И вот я вижу два типа моделей плюс-сайз. Одни транслируют явно идеологический посыл: женщина перестала быть объектом, она никому не обязана морить себя голодом, чтобы «глаз радовало». Вторые явно делают упор на то, что мода снова качнулась в сторону «полной» красоты, полнота здесь – не право женщины, а скорее, гиперсексуальность. Для вас какой взгляд ближе: полнота – это красиво или полнота – это никого не касается? Что прежде – идеология или эстетика?
– На самом деле мне близки оба варианта. Потому что во главу угла ставится не гиперсексуальность для кого-то, а красота для себя. То есть надевать декольте не потому, что это должно кого-то привлечь. Или надевать какие-то более свободные и просторные вещи не для того, чтобы скрыть что-то от кого-то. А потому что сейчас мне так хочется, я так это чувствую и мне хочется быть вот такой. И самое важное в движении бодипозитива – это то, что здесь женщина не является каким-то предметом, аксессуаром и не должна служить какой-то цели. Она сама выбирает для себя, какой ей быть, в какую одежду одеваться. Я и своих моделей в этом плане поддерживаю. Тем, кто ведет аккаунты в социальных сетях, я говорю: «Выбирайте для себя свою эстетику». Если они решают быть менее открытыми и откровенными, то это тоже их выбор и это правильно. И тот и другой подход имеют право на существование.
«ВН»: – В интернете о плюс-сайз пишут много, но чаще говорят о самом явлении. О его истории почти ничего. Когда зародилось движение и как развивалось на Западе и в России?
– На Западе это было где-то с 60-х годов. Девушки размера «плюс» и в целом с формами были популярны в 60-х годах. На западе эти линии шли параллельно, то есть несмотря на то, что «героиновый шик» был популярен, девушки с формами тоже были популярными и выходили на подиумы.
У нас это сейчас только набирает обороты. Пика своего не достигло. Если на Западе в 2010-е годы начался настоящий бум, и прекрасные модели – такие как Эшли Грэм – стали просто суперпопулярными и начали даже вести шоу «Топ-модель по-американски» вместе с другими селебрити, то у нас это сейчас только на начальном уровне, можно сказать. И несмотря на появление на телеканале «Ю» шоу «Модель XL», это больше похоже сейчас на такое фрик-шоу, чем на реальный бизнес-подиум, реальный модельный бизнес. Но тем не менее это начинает развиваться и выходить на какой-то уровень интересный.
То есть на Западе в 2010-х годах это достигло своего пика и сейчас набирает огромные обороты, а у нас только начинается. Мы с моделями плюс-сайз уже шесть лет выходим на подиум официальных Недель моды, у нас есть свои показы. Но пока что эти пять-шесть лет это было такое событие для узкой аудитории. Люди категории «плюс» об этом знали, и то не все. Сейчас у нас уже и более широкие слои людей это начинает затрагивать. Но кульминации мы пока не достигли.
«ВН»: – Женщин полных-то много в России.
– По оценкам Минздрава, более 60% тех женщин, которые носят больше 46-го размера. То есть это уже плюс-сайз.
«ВН»: – Плюс-сайз и бодипозитив – это синонимы? Как они соотносятся?
– Моделей не бодипозитивных, которые работают на плюс-сайз рынке, нет. Те девушки, которые стыдятся своего размера, априори не смогут работать моделями. Потому что если они стесняются своего тела, у них просто не получится работать – они будут стесняться и заказчики не будут их выбирать. Потому что снимки не будут красивые получаться. В обратную сторону: может ли женщина быть бодипозитивной, но не быть моделью, не придерживаться категории плюс-сайз? Может. Есть очень много бодипозитивных инфлюенсеров, которые не являются и не стремятся быть моделями. Не все хотят быть моделями плюс-сайз.
Бодипозитив – гораздо более широкое понятие, чем плюс-сайз. Плюс-сайз – это только полные. А бодипозитивным может быть человек со шрамами, с ожогами. Есть модель Света Уголек. Она очень худенькая, стройная, но в жизни ее случилось так, что в четыре года половина ее тела сгорела. И она стала моделью, вдохновительницей всех людей со шрамами и ожогами. Такая история преодоления.
«ВН»: – Вы уже сказали о профессиональных моделях, что их популярность не меньше. А гонорары моделей плюс-сайз сравнимы с гонорарами «обычных» моделей?
– Да, конечно. У Эшли Грэм гонорар вырос за последнее время очень сильно. Например, в начале 2010-х мы хотели позвать ее в Россию. У нее уже тогда выезд был 10 000 $. А сейчас эта сумма намного больше. Поэтому мы в Россию ее в ближайшее время не сможем позвать. Только крупный бренд какой-то сможет ее пригласить. Ее гонорары сопоставимы с теми, которые получают крупные модели. Многие плюс-сайз модели, которые сейчас выходили на показе Версаче, потом выходили на показах других брендов высокой моды, они состоят в тех же агентствах, где состоит Белла Хадид. И получают они так же, как топовые модели.
«ВН»: – А есть русские модели, которые обладают таким успехом? Обычные топовые модели у нас были же.
– Знаете, они скорее рядовые. Не прямо топовые. На Западе конкуренция намного больше, так как бизнес сейчас уходит в сторону инфлюенсеров, тебе недостаточно быть просто моделью, у тебя должны быть сильные социальные сети. Естественно, тех, кто начал раньше этим заниматься, их выбирают априори. Здесь таких социальных лифтов очень мало. И для наших девушек тоже. Потому что чтобы начать там работать, нужно иметь рабочую визу или вид на жительство. Те девушки, которые уезжают, они занимаются бизнесом, ходят на съемки, но это съемки на уровне среднем. Пока не уровень Эшли Грэм, но есть девушки.
«ВН»: – К слову, о социальных сетях. Те девушки, которые не подписали контракт с модельным агентством, но имеют много подписчиков в «Инстаграм», их тоже можно называть моделями?
– Скорее, они получают работу за счет своих социальных сетей. Будь они без такого социального капитала, выбрали бы их в модели? Это вопрос. Но тем не менее сейчас, мне кажется, мы идем в сторону того, что интернет-модели и инстаграм-модели, и тик-ток модели набирают обороты – и это тоже одна из частей модельного бизнеса.
«ВН»: – Есть ли мужской аналог? Насколько успешны мужчины в модельном бизнесе плюс-сайз?
– Интересная тема. Я несколько раз пыталась открывать департамент плюс-сайз, но запросов на них мало. И вот сейчас меня очень удивил запрос от одного очень крупного торгового дома, который находится в центре Москвы, семь-восемь этажей у него. И они просили меня предоставить им несколько плюс-сайз мужчин. Я предоставила. Они сказали: «Вы знаете, нам нужны немного более подтянутые парни, чтобы у них были мышцы». Тут вопрос в том, что если вы ищите фитнес-моделей, то вы и говорите, что вы ищите фитнес-моделей. Не может быть фитнес-модель и плюс-сайз. Это не одно и то же. Если мужчина 60-го размера подтянутый, то это просто качок Арнольд Шварценеггер. А плюс-сайз модель – это мужчина с животиком, каких большинство после тридцати лет. Обычного телосложения. Таких заказчик не готов видеть, несмотря на то, что таких много и они тоже являются клиентами. И в том числе недообслуженными клиентами. А одежду, которую на них хотят надеть, рекламируют субтильные мальчики. И очень сложно представить, как это будет выглядеть на тебе.
«ВН»: – Как вы думаете, почему отстает от веяния моды массовая культура? Почему не появляются пышные главные героини кино (кроме комедий)? Например, в эпоху Барокко главные героини приобретали черты плюс-сайз. И Афродита была полненькой.
– Интересный феномен. И он приобретает даже какую-то техническую окраску. Дело в том, что на видео формы кажутся даже больше, чем они есть на самом деле. Например, я проводила голосование у себя в блоге. Пост прокомментировали более тысячи человек. Я спрашивала, какого, по мнению людей, размера Моника Беллуччи и Мэрилин Монро. Люди говорили, что они большие – наверно, 48-50 размер. На самом деле и та и другая 44-го размера, это модельные параметры 90-60-90.
Камера визуально увеличивает форму человека. Когда модели плюс-сайз приходят на кастинги, я думаю, им все равно отказывают. Это более такая консервативная среда. Потому что они на камерах будут выглядеть очень большими. И режиссеры, пока не сменится поколение и не сменится взгляд, будут выбирать худеньких девушек. Потому что им кажется, что человек будет в шоке, когда увидит на половину экрана девушку. Мне кажется, должно гораздо больше времени пройти, чтобы в кино это появилось.
В этом плане меня радует наше кино, особенно то, что снимается для интернет-платформ. Например, сериал «Чики», где снимали еще в прежней комплекции Варвару Шмыкову, которая стала звездой именно за счет своей игры и прекрасной харизматичности, за счет того, что она такая бодипозитивная девушка. У нас это, мне кажется, будет даже быстрее двигаться, потому что у нас менее консервативна сфера кино, чем на Западе.
Резюме
Скоро ли мы увидим на экранах Скарлетт О’Хару с седьмым размером груди или Чудо-женщину плюс-сайз – сказать трудно. И принуждать кого-то менять свои представления о прекрасном – дело гибельное. К тому же не нужно забывать, что излишняя полнота может иметь последствия для здоровья.
Речь тут совсем о другом, не о вкусах, а о лицемерии. Вот кто-то скажет: «Пропаганда ожирения!» Но стоит ли говорить о «пропаганде полноты», если у нас 60% женщин уже полненькие! Что им теперь? Дома сидеть в халате и не выходить на улицу? Не стоит забывать и о том, что мода – как стихия. И бороться с ней – все равно что бороться с цунами, то есть можно только спрятаться.
На фото: Ashley Graham