Станислав Холопов, главный редактор
«С Олегом я познакомился в одном кабинете в Верховном совете МАССР. И он мне показался очень симпатичным и интересным человеком. Он сразу разбивал тот ореол, который был сложен вокруг него…» — написал мне СМС-сообщение драматург, поэт и публицист Александр Пудин в конце апреля 2020 года, когда его родное село Пимбур накрыл коронавирус. Умер старший брат Александра Ивановича — Юрий. В «Столице С» вышло откровенное, мощное и пронзительное интервью Пудина. О самоизоляции, пандемии, вере и брате… «Я не люблю неправды», — хорошо знакомым мне голосом глушил по телефону эмоции народный поэт Мордовии, приглашая как-нибудь после победы над пандемией приехать к нему в Зубову Поляну. — У меня скромный дом, Станислав. Живу просто…» Я не спрашивал разрешения у Александра Ивановича на публикацию СМС’ки. Но, думаю, он меня простит. И не отзовет приглашение…
У него было много имен. Но мы совсем не знали его. Мы — это те, кого он объединил в ассоциацию «ХХХ век Саранск-Экспорт». Олег Большой, Ен, Профессор, Еникей, Папа… Студенты уважительно величали молодого преподавателя Олегом Алиевичем. Для меня он навсегда останется Олегом. Я гордился, когда кто-то из чиновников принимал нас за братьев… Олег — единственный в моей жизни человек, у кого слова никогда не расходились с делом. Умный, прагматичный, решительный. О нем слагали легенды. Сочиняли небылицы. Кем он был? Бизнесменом? Политиком? Спортсменом? Спонсором? Преподавателем в вузе? Благотворителем? Для каждого — свой. Но почти никто не знал, что Олег Еникеев был серьезным ученым с мировыми перспективами.
В редких интервью «Столице С» Олег больше рассказывал о недругах. О себе — вскользь… 17 февраля 1995 года — за 8 месяцев до роковых выстрелов в аудитории четвертого корпуса Мордовского университета — в «столичке» вышел большой материал под заголовком «Депутат горсовета был подвергнут пыткам в МВД». «Многие знают, что я состоял в родстве с достаточно известным в республике человеком — Арифом Закировичем Еникеевым. О его отношениях с Разиным (Валентин Разин — на тот момент первый заместитель министра внутренних дел республики) можно сказать одно — люди ненавидели друг друга, — впервые говорил о личном Олег. — Я убежден: все, что мне пришлось испытать, — результат личной ненависти Разина к моему дяде».
Ариф Еникеев долгие годы возглавлял Лямбирский райисполком и трудился первым секретарем райкома партии Старошайговского района. Сильная личность. А как известно, у каждой сильной личности есть лютые враги. Любопытно, что Ариф Закирович повлиял на развитие и родного для моего отца села — Александровки. Об этом писала журналист «Призыва» Елена Севастьянова. «В Александровке также строилась школа. Сначала ее планировали на 640 ученических мест, но потом решили один этаж «убрать», посчитав, что для села такое здание слишком велико. Арифулла Закирович сразу же вмешался, начал убеждать министра просвещения Виктора Васильевича Кирдяшкина в том, что Александровка — растущее село, где много молодых семей, и там необходима трехэтажная комплексная школа, где дети будут заниматься еще и спортом, и музыкой. Смотрел на перспективу и все же убедил министра». Потом в этой школе работали родители будущего двукратного призера Олимпийских игр по спортивной ходьбе Дениса Нижегородова. А сам Денис познавал в ее стенах арифметику и русский язык. Так лихо переплетена история…
Реклама
«Все началось не вчера, — раскрывал карты Олег. — Еще в 1988 году Валентином Разиным было сделано все, чтобы я не смог закончить обучение в ленинградской аспирантуре. И только личное заступничество моего научного руководителя, депутата Верховного совета России, соратника Анатолия Собчака Виталия Захаровича Васильева помогло мне благополучно завершить обучение… «Окончив аспирантуру Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта, Еникеев вернулся в Саранск, чтобы преподавать на кафедре САПР математического факультета МГУ им. Н. П. Огарева, создавать ассоциацию «ХХХ век» и… увлечься политикой. Судьба Олега могла сложиться совсем иначе, останься он в городе на Неве…
В сборнике докладов международной научной конференции «Дифференциальные уравнения и их приложения» (Саранск, 20–22 декабря 1994 г.), выход которого профинансировала ассоциация «ХХХ век», можно найти две работы кандидата наук Олега Еникеева: «Аналитическое решение задачи о напряженно-деформированном состоянии упругого полупространства, имеющего абсолютно жесткое цилиндрическое включение» и «Решение задачи о напряженно-деформированном состоянии пространства с двумя цилиндрическими полостями».
«В 1994 году в составе блока «Выбор России» меня выдвинули в депутаты Государственной Думы России, — продолжал Олег. — Валентин Разин при поддержке Александра Косова тут же объявил, что руководителями блока моя фамилия была вычеркнута из списка. Это ложь! Я сам снял с себя полномочия кандидата, посчитав, что Борис Федорович Кевбрин более достоит права претендовать на это звание». Тогда Еникеев уже был депутатом Саранского горсовета, все больше играя заметную роль в мордовской экономике и политике.
В Интернете можно найти воспоминания профессора Виталия Захаровича Васильева. Научный руководитель Олега выносит 1990-м жестокий и справедливый приговор: «Первое и наиболее мрачное ощущение того времени — полное идеологическое и интеллектуальное убожество партийно-административных функционеров разного пошиба, от уровня районно-городского руководства до ранга первых лиц государства. Выращенные в условиях жесткой властной вертикали, лизоблюдства нижестоящих перед вышестоящими, отсутствия каких-либо идеологических дискуссий, дремучего догматизма, эти деятели в подавляющем большинстве оказались абсолютно не готовы противостоять агрессивному напору демократической волны. Вспоминаю, как отмалчивались еще тогда формально функционировавшие партначальники от КПСС на сессиях Ленсовета, когда на его трибуне порой витийствовали откровенные болтуны или профаны в части тех или иных обсуждавшихся вопросов. Основная мысль, постоянно донимавшая меня на первых заседаниях Ленгорсовета: «Неужели это всерьез?» Люди, абсолютно далекие от понятия системы управления любого уровня и вида, порой с нулевым интеллектуальным и образовательным багажом, готовы крушить все и вся. Отсюда абсолютно дикие предложения и решения — от снятия охраны при входе в Мариинский дворец или ликвидации горсоветовской медчасти до фактического прекращения строительства дамбы и реального развала всего строительного комплекса защитных сооружений от наводнений».
Примерно то же самое говорил и Олег. Только по отношению к мордовским царькам. Противостояние шло по всем фронтам. Бывшие партийные деятели разбирали Россию на части. Пережив перестройку и партию «Демократическая Россия», они вернулись в кабинеты, откуда их выгнали «революционные массы». Только теперь не с целью закрывать и рушить церкви, а приватизировать, морщить лбы и посматривать на иконы, размышляя, какой рукой и как надо креститься. За время «изгнания» их любовь к власти только усилилась. А обманывать народ бывшие члены КПСС не разучились.
«В 1993 году в Алма-Ате проходила международная конференция, — кратко касался своей научной деятельности Олег. — Я принимал в ней участие, а Виталий Захарович Васильев входил в состав оргкомитета. Было принято решение провести такие же конференции в 1995 году в Санкт-Петербурге, а в 1997-м в Саранске. Одним из активных организаторов предстоящих мероприятий стал мой научный руководитель. Я помогал ему в этом. Естественно, решались и вопросы с финансированием этих форумов. Для чего было предпринято несколько зарубежных командировок. Во время моего выезда по делам конференции во Франкфурт-на-Майне я был впервые задержан правоохранительными органами. Это случилось в аэропорту Шереметьево 30 августа 1994 года. Меня вместе с кандидатом философских наук Михаилом Кривуляком при прохождении паспортного контроля сняли с рейса и доставили в отделение милиции. Майор, руководивший отделом, спросил: «Ребята, не поясните, за что вас задержали?» Я сказал, что имел неосторожность выступить по мордовскому телевидению с критикой министра внутренних дел Мордовии. «Все ясно», — ответил майор и зачитал ориентировку, согласно которой я и Кривуляк «подозревались в особо тяжких преступлениях». При этом добавил, что звонили из Мордовии и убеждали «применить во время задержания оружие и стрелять на поражение». Второй раз меня задержали на частной квартире в Санкт-Петербурге. Меня доставили в 59-е отделение милиции, где я впервые испытал на себе действие электрошокера… Выпустили меня на третьи сутки со словами: «Нигде и никогда об этом не рассказывай». После этого я восемь дней провел на капельниках. Характерно, что пытали меня сотрудники мордовской милиции, требуя компромат на спикера парламента Николая Меркушкина, министра сельского хозяйства Виктора Скопцова и мэра Саранска Юрия Рыбина. Заставляли подписать бумаги, что Меркушкин и Рыбин получают взятки».
Как же мне это знакомо… В мае 1998-го, когда после покушения я выбрался из больницы домой, люди в погонах в доверительных и не очень беседах намекали, что собирают компромат на уже Главу Мордовии Николая Меркушкина и его окружение. «Стас, ты должен что-то знать, — хмурились они. — Меркушкин же вор. У тебя же есть документы?! Неужели Еникеев ничего не оставил?» Я понимал, что они просто отрабатывают задание того же Меркушкина. Уже слишком непрочно было его положение. Да еще после резонансного покушения на редактора популярной газеты.
«Много слухов ходит об ассоциации «ХХХ век Саранск-Экспорт», — защищал свое право на жизнь Олег. — Да, у меня есть пакет акций ассоциации. Я этого не скрываю. Все дивиденды, которые мне причитались за три года, я направил на благотворительные цели — сиротам, инвалидам… Речь идет о сумме в 200 миллионов рублей. Кто-нибудь из местных властителей отдавал такие деньги на благотворительность?! Нет! Я отдал. Я до сих пор живу в одной квартире с родителями. Я вхожу в совет ассоциации. На общественных началах. Ассоциацией создан известный в Саранске «Актив Банк».
В чьих руках сейчас этот банк — хорошо известно.
«Олег был очень скромным человеком, — бывший коллега Еникеева по математическому факультету Михаил Монтвелишский сейчас живет в Калифорнии, куда уехал в 1996 году. Так вышло, что Олег сыграл заметную роль и в его судьбе. — Я долго и не знал, что он главный в ассоциации. Думал, что работает там кем-то типа консультанта у Войнова (Николай Войнов — директор фирмы «Прогэкс)».
С подачи Еникеева при ассоциации «ХХХ век» появилась компьютерная сеть.
«Столица С» от 5 мая 1995 года: «Сейчас мы можем с любого компьютера, стоящего у наших абонентов, связаться с абсолютно любым компьютером в России, в мире, который подключен к сети Интернет, — говорит научный консультант ассоциации «ХХХ век», кандидат технических наук Михаил Монтвелишский. — Это нужно и ученым, и коммерсантам, и промышленникам, и просто частным людям. Со своего компьютера вы можете послать письмо в любую точку мира. И оно дойдет до адресата за 30 минут, даже если он находится в Австралии. Было бы полезно для региона организовать единую компьютерную сеть, которая бы объединила промышленные предприятия, научные и учебные заведения, банки, коммерческие структуры, частных лиц. Если это получится, то каждый из клиентов сэкономит колоссальное количество времени. Но для осуществления данного проекта необходимо мощное государственное финансирование, а также налоговые льготы. Ведь сейчас, занимаясь высокими компьютерными технологиями, мы находимся в отношении налогов на одной доске с теми, кто только покупает и продает. Во всем же цивилизованном мире компьютерным коммуникациям уделяется государственное внимание. Как только развитие этой сферы перестанет быть делом небольшой группы энтузиастов ассоциации «ХХХ век», дела пойдут намного быстрее…»
«Я не был первым, кто занялся в Мордовии электронной почтой, — Михаил Монтвелишский хорошо помнит то время. — Первый — мой друг Юра Куликов. Очень талантливый инженер. К сожалению, поработав несколько лет в этом направлении, он от него отошел. Саранск остался без электронной почты. И тогда Олег предложил заняться этим направлением мне. Проект быстро вышел на самоокупаемость. Ассоциация, конечно, вложила деньги. Но не такие уж большие. Два компьютера. Четыре модема. Плюс платили за «Искру», чтобы связываться с московским сервером. Еще два человека были на зарплате. Когда в 1996-м я покинул Саранск, электронная почта продолжала работать. Года два. Останься Олег в живых, мы бы стали первыми интернет-провайдерами в Мордовии. Такие были планы. С Америкой у меня установилась связь в 1993-м. Но тогда я не собирался уезжать из России. А в 1996-м мне предложили работу и… Я решился на радикальный шаг…»
Помню тот день, когда совет директоров ассоциации решил «оптимизировать» расходы, и одной из повесток дня стало закрытие интернет-проекта. Михаил Монтвелишский пытался доказать коммерсантам и «наследникам» Еникеева необходимость электронной почты. Конец 1995-го. Очень смутное время.
«Каким Олег был на факультете? — рассуждает сегодня Михаил Борисович. — Не особо строгим преподавателем. Студенты его уважали. Точно не боялись. Именно уважали. И нас, коллег Олега, нисколько не напрягало, когда он приходил на лекции в сопровождении крепких парней в кожаных куртках. Даже было интересно. Да и ребята не производили впечатление этаких громил. Плюс ореол таинственности. Готовился защитить докторскую диссертацию. И защитил бы. Легко! Олег всегда здоровался так: «Как жив-здоров?» Одевался стильно. Был модником. Обладал гибким умом, быстро принимал решения. Если давал слово, то держал его. Это вызывало уважение. Плюс он был красивым человеком. Редкое для Мордовии сочетание человеческих качеств. Не думаю, что он заметно опережал время. Но с Олегом у меня были связаны надежды на новую Россию. Тогда, в начале 1990-х, мне казалось, что с номенклатурным всевластием покончено навсегда. Что будет все, как Европе. Вдруг в Саранске появилась ассоциация. Стали выходить ваши газеты. Со смертью Олега все кончилось. Номенклатура, привыкшая говорить одно, а делать другое, победила. 27 октября 1995 года… В аудитории прозвучали выстрелы. В голове не укладывалось, что можно вот так запросто зайти в университетский корпус и… Я все время надеялся, что все это ненастоящее. Хитрость? Я не знаю… Видимо, сознание старалось ставить блоки. А когда подошел к гробу и увидел его седую прядь, то понял, что все не понарошку… Обрывочно помню день похорон. Холодная, пасмурная погода. А потом пошел дождь… Олег умел объединять людей, вести за собой. С другой стороны, получается, что вся ассоциация держалась на его личных качествах. А потом не нашлось преемника. Чтобы и умный, и герой. По отдельности — сколько угодно. Повезло, что мы его знали».
Научный руководитель Олега Еникеева Виталий Захарович Васильев ушел из жизни 29 июля 2018 года. Жаль, что я не встретился с ним. Навсегда запомнил его приезды в Саранск. То, с каким вниманием и любовью относился к Виталию Захаровичу Олег. Как он показывал ему ассоциацию, знакомил с директорами, делился планами… Но компьютерные технологии продолжают творить чудеса. И мне через социальные сети удалось списаться с дочерью большого ученого.
«Среди всех учеников, аспирантов, последователей Олег Еникеев был номер один! — ответила на мое эмоциональное послание Полина Васильева. — Он был лучший, самый блестящий, самый одаренный, самый работоспособный. Отец прочил ему славу ученого мирового уровня. А главное — Олег был порядочным и честным человеком! Поэтому они резонировали в совпадении мировозрений и в последние годы общения были очень близко дружественными. Отец с радостью ездил в Саранск — к своему любимому ученику. Не могу сказать, как отец относился к тому, что Олег пошел в политику. Время было такое… Лихое… Отцу ведь тоже пришлось втянуться в политические баталии. Выдвинули местные жители отстаивать наш район Коломяги от сноса. Но помню, его расстраивало, что Олег не создает семью и не обзаводится детьми. В ответ слышал, что его позиция настолько рисковая, что он даже не решается никого подставлять. И по этой причине не женится. Убийство Олега — такое показательное, жестокое, дикое — потрясло отца. Да и всю нашу семью. Это из разряда НЕМЫСЛИМОГО! Подрезали на взлете яркую звездочку. Были у отца аспиранты и после Олега, но никто из них даже близко не мог приблизиться к уровню Еникеева».
Я читал эти строки, заново переживая 27 октября 1995 года… Кого мы тогда потеряли. Мы — это те, кого он объединил в ассоциацию «ХХХ век Саранск-Экспорт»…
Из переписки с Михаилом Монтвелишским:
— Михаил Борисович, в этом году исполнилось 25 лет, как не стало Олега. Удивительно, что 27 октября на его могиле было много цветов…
— Цветы?! Не ожидал… Я думал, что кроме нас с тобой, Стас, его особо никто и не вспоминает. Приятно было ошибиться…